У меня есть всего день, чтобы что-то предпринять. А пока можно и позавтракать.
После я вышла на улицу. Солнце шпарило не по-осеннему жарко, в воздухе пахло свежестью и хвоей.
Глянув на огород, сразу вычислила морковь и свёклу, петрушку, укроп… Хорошо живет! Интересно, а молоко где он берет? Вряд ли ездит в город…
Зашла в дом, спросила. Оказывается – пьет Баюн молоко не коровье, а лосиное… Такого я не ожидала. Однако как он лосих доит, сообщать он мне отказался. Ну, не больно-то и хотелось, конечно.
Сам кот выполз на улицу – колупаться в огороде. Я предложила ему помощь, но была жестоко послана в дом – забрать со второго этажа половики и вывесить их на улицу – проветриться. На втором этаже я еще не была, поэтому поднималась с опаской, мало ли, что у него там лежит.
Оказалось, устроен второй этаж весьма… Современно, черт возьми.
Первое, на что наткнулся мой взгляд – кроссовки. Да, рядом со входом стояли обычные черные мужские кроссовки. Я даже не поленилась, посмотрела – 43 размер. Лапище!
У стенки стояла односпальная железная кровать. У окна – письменный стол с горкой каких-то бумаг.
Подозрительно осмотрела комнату, наткнулась взглядом на… Рацию. Обычную, черную рацию. Все чудесатее и чудесатее. Ладно, половички сгребла в охапку – понесли вытрясать.
На улице развесила добычу на веревке, хорошенько выбила хлопушкой. Пусть до вечера проветрятся.
После решила притащить в баню воды из колодца, который обнаружился на заднем дворе. Только взялась за ведро, как сзади раздался голос:
– Ты что, голубушка, решила утопиться, чтобы мне на зуб не попасть? Не выйдет – уговор дороже денег!
Я хотела было возразить, как меня решительно отстранили от колодца. Котяра сам поднял ведро, приговаривая, что я такая мелкая, что меня вместе с этим ведром унесет вниз. К русалкам на подкорм.
В простых рутинных занятиях прошел день. Меня, правда, клонило в сон, и я подозревала, что без вкрадчивого мурчания тут не обошлось. Но я выстояла и теперь намеревалась отправиться ополоснуться.
Поужинав, пошла мыться первая, и пока Баюн плескался, я, воровато оглянувшись, подошла к полатям.
Кот, к слову, хотя и не должен, вроде, любить воду, купался долго и со вкусом. Поэтому я успела нарисовать на полатях небольшую обережную руну. Такую раньше папа на ружье вырезал, на прикладе, когда в лес ходил. Сейчас не знаю, каким чудом я это вспомнила, но постаралась воспроизвести в точности. От этого зависит моя жизнь, как никак. Хотелось бы верить, что, пообщавшись со мной, Баюн передумает меня есть, но береженую Бог бережет.
Поэтому я старательно водила угольком, вытащенным из печи, по самому краю полатей. Потом подумала, и еще на руке намалевала. Сотрется, конечно, но хоть немного-то поможет?
К моменту, когда в дом вернулся хозяин, я уже сидела, завернувшись в одеяло, на полатях и готовилась спать.
Он хищно улыбнулся, обнажив клыки, и крадучись двинулся в мою сторону. Но, не дойдя пару шагов, остановился и недоуменно на меня посмотрел. Попытался сделать еще шаг – будто стукнулся обо что-то лбом.
Я вредно захихикала. Фиг тебе, с маслицем.
Баюн улыбнулся.
– Умница.
Э? Он меня, типа, похвалил? За то, что я оставила его… Голодным?
Он с интересом смотрел на меня, ведущую серьезный мыслительный процесс, а после развалился на лавке внизу, пояснив:
– Я вообще, на диете уже лет так… Сто. Так что не переживай, ты меня не лишаешь возможности нормально поужинать. Расслабься, мышь. Кот не куса-а-ается… – Он широко зевнул, сглотнув последние слова.
И заснул! А я лежала, уставившись в потолок. Хм, значит ли это, что если я сейчас выйду… В туалет, например, он меня не схарчит?
Да нифига это не значит! Лежим, думаем о вечном и не хотим в туалет.
Все намного хуже. Я захотела пить. Причем резко, будто одномоментно рот превратился в Сахару, а язык покрылся слоем песка.
Перевернулась на другой бок. Мы не пьем, мы верблюды. Кактусы. Мы можем жить в Атакаме, мы… Хотим пить.
Скосила глаза вниз. Кот спал и видел десятый сон. Ничего же страшного не случится, если я тихонечко спущусь, налью себе кружечку воды из бочки, а потом обратно лягу? Он даже не проснется!
Я свесила ноги вниз. Тишина. Только посапывание на лавке. Спустилась, прокралась к бочке, сдвинула крышку и зачерпнула ковшом воды. После так же тихонько подошла и достала из шкафа кружку, перелив в нее воду. Попила, кружку вернула на место, а ковшик нужно аккуратно повесить…
– Ам! – Раздалось громкое у меня над ухом.
Не помню, как я оказалась на полатях, но взлетела я туда птичкой. Воробушком. Завернулась в одеяло и, нахохлившись, обиженно уставилась на Баюна. Он хохотал, просто покатывался со смеху внизу.