— Хватит, дед, болтать, там человек загибается! Если бы я в него стреляла, то к тебе бы точно не прибежала. Какой смысл?
— Тоже верно, — пожал плечами старый лесник и открыл дверь. Я с трудом разместила в малогабаритной машине длинные ноги и витиевато выругалась по поводу отечественной чудо-техники. Дед недовольно сморщился и со словами: — Что. б ты разбиралась в технике! Это ж зверь, а не машина! Не едет, а летит! — рванул с места.
Подъехав к знакомому мне дому, мы быстро выскочили из машины и бросились в дальнюю комнату. Рашид лежал посреди комнаты, закрыв глаза. Всплеснув руками, я истошно закричала:
— Он мертв, он мертв! Что же ты натворил, проклятый дед!
— А я-то тут при чем? — растерянно ответил лесник.
— Говорила же тебе: нитками надо быстрее шевелить!
— Да успокойся ты, у него пульс прощупывается, — сказал дед, взяв Рашида за руку. — Не мертвый он вовсе, а просто без сознания лежит. Помоги-ка мне его в машину перенести.
— Куда, в «запорожец», что ли?
— Хотя бы и в «запорожец».
— Да он туда не поместится! Смотри, какой он парень крупный. Как ты его туда затолкаешь?
— Ну-ка, дочка, языком не мели, а лучше помоги мне его до машины дотащить. Ишь, кровищи сколько потерял! В любой момент может окочуриться, — осадил меня дед и потащил Рашида к двери.
К моему удивлению, старый лесник без труда втиснул Рашида в свой драндулет.
— Ладно, девка, ты не сердись, помоги-ка лучше выгрузить этого молодца, — обратился он ко мне, когда мы подъехали к дому.
Ногти на руках Рашида начали синеть.
— Дед, что ж ты его сюда привез? — вскрикнула я, стараясь нащупать пульс. — Его же в больницу надо!
— До больницы мы бы его с тобой не довезли, — серьезно ответил дед и бросился к умывальнику. Отдраив руки, он достал из шкафчика какой-то сверток, положил его на стол и извлек из него медицинские инструменты.
— Дед, ты случайно на хирурга не учился? — с удивлением спросила я.
— Я самоучка, — буркнул дед и взял в руки скальпель.
— Эй, послушай, а может, у тебя наркоз есть? — не на шутку испугалась я. — Разве можно по живому резать?
— Самый лучший наркоз — это спирт. Только пока он ему без надобности. Вот придет в себя — я ему целый стакан налью и силком заставлю выпить. У меня спирт, знаешь, какой, ты такого в жизни не пробовала! «Шило» называется… Тебе бы тоже не мешало отглотнуть, а то стоишь бледная как стенка, лица на тебе нет. Чего доброго свалишься в самую неподходящую минуту. Мне Рашида поднимать надо, а ты мне лишняя обуза. Что я с вами двумя-то делать буду?!
Дед плеснул в стакан немного спирта и протянул мне:
— Выпей, дочка, полегчает!
Закрыв глаза, я залпом проглотила содержимое стакана. Огненная жидкость обожгла глотку, из глаз брызнули слезы.
— Ну, дедуля, ну и номер ты отмочил! — с трудом произнесла я.
— Крепкий у меня напиток, — усмехнулся дед.
— Предупреждать надо!
— Ничего, дочка, потерпи, сейчас почувствуешь себя намного лучше.
— Ты бы думал в следующий раз. Так и организм подпалить недолго! — охнула я и села на пол.
Все тревоги сегодняшнего дня бесследно исчезли. Костик, Рашид — какое мне дело до них? Один сбежал, другой в любую минуту может отдать концы — ну и что? «Впрочем, Рашид здесь ни при чем», — подумала я, проваливаясь в сон.
— Ну что, дедуль, он жив? — спросила я лесника, очнувшись.
— А куда он денется? — пробубнил дед, наливая себе полный стакан спирта.
Примерно через час Рашид открыл глаза и громко застонал. Не долго думая, дед влил остатки спирта ему в глотку. Рашид, замотав головой, отчаянно закашлялся.
— Это спирт, дурачок, обыкновенный деревенский спирт, — пояснил дед, похлопывая Рашида по щеке. — И что нынче за молодежь слабая пошла! По-человечески пить и то не умеют.
— Смотря что пить, — перебила я деда, покосившись на пустой флакон. Услышав мой голос, Рашид открыл глаза и улыбнулся.
— Привет, — едва слышно произнес он.
— Привет, — немного смутившись, ответила я, поправив упавшую прядь волос.
— Я жив?
— Как видишь. Такие не умирают.
— Ты хочешь сказать, что такие, как я, не умирают своей смертью? — усмехнулся Рашид.
— Точно. Как ты себя чувствуешь?
— Паршивенько, но, в общем, при желании могу встать.
Лежи уж, — цыкнул на него дед, неодобрительно покачав головой. — Я понимаю, Рашид, что ты человек занятой, но дела могут подождать. Как говорится, дела делами, а здоровье дороже. Отлежишься здесь пару дней, а потом вставай. И не вздумай мне возражать!