Здесь нечего искать, Костя, поверь. Я даю тебе шанс уйти. Возвращайся в Вологду. Тебя никто не будет преследовать. Только уходи! Ты же знаешь, что тебе не избежать смерти, если ты убьешь меня или мою Ларису.
— Заткнись! Если через пять секунд ты не скажешь мне, где лежат деньги, я стреляю этой сучке прямо в голову. Начинаю считать! Раз, два…
— Деньги под диваном, на котором ты сидишь, — нехотя промолвил Рашид.
— Под диваном?!
Костик встал и, не выпуская пистолета из рук, принялся лихорадочно ощупывать мягкое сиденье.
— Где именно? — занервничал он.
— Сначала надо убрать подушки. Деньги под спинкой.
— Если ты врешь, то я пристрелю тебя как щенка.
— Я не вру. Можешь проверить.
Костик тяжело задышал и стал сбрасывать подушки на пол. Рашид подобрался и в два прыжка оказался у него за спиной. Перехватив руку с пистолетом, он уложил Костика на пол, но тот каким-то чудом вывернулся и схватил Рашида за горло. К несчастью, это ему удалось. На глаза мне попалась большая хрустальная ваза, стоявшая на подоконнике. Не мешкая ни секунды, я опустила ее на голову Костика. Другой бы тут же отдал Богу душу, но Костик по-прежнему продолжал сжимать горло Рашида.
— Ах ты скотина живучая! — в бешенстве закричала я. Рашид изловчился и пнул Костика ногой в пах. Костик взревел и с новой силой навалился на Рашида.
— Я убью тебя, гад ползучий! Сволочь! — завизжала я на всю комнату. — Тварь! Ты испортил мне медовый месяц! Ты вообще испохабил мне всю жизнь. Получай же, получай! — Схватив тяжелую мраморную пепельницу, я, размахнувшись, ударила Костика в висок. В эту минуту прозвучал громкий выстрел и наступила гробовая тишина.
— Рашид, Рашид, — тихо позвала я, но ответа не последовало. У моих ног лежали два брата… Господи, как же они похожи! Одинаковый разрез глаз, одинаковые брови вразлет и даже скулы одинаковые… Просто один немного постарше и поплотнее… А другой еще совсем ребенок… Избалованный, эгоистичный, самодовольный ребенок…
«Ну вот и все, — подумала я. — Так и не сбылась моя мечта пожить по-человечески… А может, Рашид жив? Может, он только ранен и его удастся спасти?» Опустившись на колени, я склонилась над телом своего жениха. Он не дышал. Из шеи непрерывной струей лилась кровь, пульс не прощупывался. Да, это конец… Упав Рашиду на грудь, я громко зарыдала от безысходности. Все-таки этот гад пристрелил его! Героинщик чертов!
Покосившись на Костика я с ужасом обнаружила, что он зашевелился. Схватив пистолет, я подошла к нему и, не целясь, выстрелила в голову. Костик дернулся и затих.
— Мы в расчете, гад, — сказала я и потеряла сознание.
Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Кисловатый запах пороха привел меня в чувство. Рашид! Главное — Рашид! Это неправда, что он мертв! Он не может умереть, не женившись на мне! Я отвезу его в больницу, и он обязательно очнется! В следующую субботу мы вряд ли поженимся, но я могу подождать!
Дотащив Рашида до входной двери, я внезапно вспомнила о деньгах, спрятанных в диване и бросилась в комнату. Поправив подушки, перевернула весь диван, и вернулась в комнату.
Как и следовало ожидать, никаких денег я не нашла. Скорее всего, Рашид соврал. Он просто тянул время. Он хотел использовать любой шанс, чтобы обезоружить Костика. В этой квартире нет денег и никогда не было. Рашид жил на широкую ногу и не успел ничего накопить. Красивые машины, красивые девочки, дорогие рестораны… Рашид не думал о завтрашнем дне и даже представить не мог, что когда-нибудь встретит меня. Костик сильно просчитался, заявившись сюда за деньгами…
Сунув пистолет в карман, я побрела в коридор. Взглянув в лицо Рашида, чуть не закричала. Полуоткрытые глаза смотрели куда-то вбок. Нос заострился и посинел. Застывшие, скрюченные пальцы были похожи на птичьи лапки.
— Рашид, ты мертв? Не мучай меня, ответь, — прошептала я. — Ты мертв? А как же наш медовый месяц? Что же мне теперь делать? Я боюсь. Я совсем одна, мне некуда идти. У меня никого нет. Я боюсь возвращаться домой. Туда могут заявиться дружки твоего братца. У них есть ключи. Они забрали у меня все деньги, но это ерунда по сравнению с тем, что я потеряла тебя. Ты самое дорогое, что было в моей жизни.
Я понимала, что мне пора уходить. В любую минуту сюда могут заявиться вологодские отморозки, и тогда мне придется несладко. Но оторваться от Рашида, пусть даже мертвого, не было сил. Я вспомнила крепкий дом на краю заброшенной деревни, первые, отнюдь не робкие, поцелуи в кромешной темноте запертого погреба, наш первый сексуальный контакт в озере и эти твердые, уверенные слова: «Я на тебе женюсь»…