— Ты встречался с другими женщинами.
— Нет, клянусь.
Ложь, ложь, ложь.
— Я тебе не верю. Уходи, или уйду я.
Я ушел. Я старался видеться с детьми как можно чаще, и мы с Лизой мучительно учились сохранять вежливость в отношениях. Нэнси скоро превратится в подростка, а следом за ней и Сара. Но даже когда ссора перерастала в рукоприкладство, мы не подвергали сомнению нашу любовь к Саре или Нэнси. Это касалось только нас двоих.
Однажды днем, спустя почти шесть месяцев, Лиза позвонила мне на работу и спокойно произнесла:
— Пол, я решила, что мне пора начать встречаться с кем-нибудь. Я хочу, чтобы ты это знал.
— Конечно, все нормально. На здоровье.
Что еще я мог ответить, не обнаружив при этом гневного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника?
Вскоре после этого разговора я пробирался в пятницу вечером в плотном потоке автомобилей к себе домой, где я больше не жил, и думал о Лизе. Я немного выпил и хотел повидаться с детьми.
Машина Лизы оказалась на месте, но в комнатах было темно. Я оставил машину в квартале от дома, на парковке возле церкви, вернулся пешком и вошел с черного входа. Забавно, но я не был уверен в том, что Лиза догадывалась о моих посещениях, когда дети уже спали; однако она знала, что у меня есть ключ, и не сменила замки.
Нэнси, моя старшая девочка, спала, лежа на животе в комнате, ставшей красноречивым свидетельством детского изобилия. Одежда валялась не только на полу, но и на портативном компьютере, которым она пользовалась, чтобы делать уроки и сплетничать с друзьями по электронной почте. То тут, то там взгляд натыкался на книги, домашнее задание, наполовину пустой пакет чипсов. Утром ее маму хватит удар.
Я расправил тонкое одеяло дочери и пересек покрытую ковром прихожую, освещенную маленьким ночником. Входя в комнату Сары, я услышал из третьей спальни легкое похрапывание домработницы Кармен. Сара спала беспокойно. Она металась, ворочалась и часто просыпалась по ночам от страха. Какое-то время она выдирала себе волосы. В ту ночь ее сон, как обычно, был тревожным; ворочаясь с боку на бок в поисках удобного положения, она время от времени принималась сосать большой палец, сражаясь с демонами в своих снах. Я долго и терпеливо сидел у кровати, как это уже неоднократно бывало, напевая вполголоса. Я провел рукой по волосам Сары, щекам и вокруг ее прекрасных ушей, недавно украшенных крошечными серебряными сережками в форме звездочек. Будь моя воля, я этого ни за что не разрешил бы, но Лиза и Нэнси настояли на том, что дырки в ушах — это жизненные реалии, с которыми надо смириться.
Только когда на подъездной дорожке остановилась машина, я понял, что в главной спальне в дальнем крыле дома, построенного в форме буквы «Г», Лизы нет. Хлопнули две двери. Я услышал голос Лизы и какого-то мужчины. Слишком поздно для побега. Нужно было решительно выйти из спальни и дать о себе знать. Но я этого не сделал. Вуайерист.
— По-моему, концовка была довольно неудачной, но фильм мне понравился, — произнесла Лиза с такой мягкостью в голосе, которой я уже давно не слышал.
— Да, а тот эпизод в лодке был чертовски сексуальный.
Голос был сильный, глубокий и принадлежал человеку не особенно образованному, но уверенному в себе.
Лиза рассмеялась.
— Да. Только не сегодня, Джордж.
— Почему?
— Дети спят. И Кармен тоже. Правило номер один, помни. Здесь мы этим не занимаемся.
— Правила придумывают, чтобы их нарушать. Прямо здесь. В гостиной. На полу. В одежде.
— Джордж, нет.
В ее голосе явно звучало возбуждение.
— Перестань, — сказала она, уступая.
Послышалась возня, и Пол представил, как два тела опустились на пол.
— Перестань, — несколько минут спустя последний раз сказала она, а потом: — Сильнее. Сильнее, Джордж. Так, так! Сильнее. Нет… Да!
Позже я, словно вор в ночи, выскользнул из дома.
Следующим утром я проверил номер машины любовника своей жены в компьютерной базе данных транспортных средств в Таллахасси. Машина принадлежала некоему Хорхе Куэвасу, жившему в отдаленном захолустном, заросшем осокой районе западных провинций, где водились окуни и аллигаторы во времена моего детства в Майами. Сделав полицейский запрос в телефонную компанию, я узнал не внесенный в справочник номер. На автоответчике был записан голос, который я слышал прошлой ночью, он поздоровался сначала по-английски, затем по-испански. Я не оставил сообщения после сигнала. «Сильнее, сильнее», — просила она.