Посредством опять-таки внимательного осмотра и применения оптики, позволявшей распознавать миражи, Фаррик обнаружил, что в нижнем городе есть три массивные каменные башни, и все три пристроены к складам. Оказалось, что от них к висящей платформе идут канатные дороги, скрытые всё той же оптической иллюзией, и внизу никто не замечает, как над их головами проплывают весьма массивные вагончики, переносящие грузы. Именно таким путём вульпер три раза попадал в хозяйственную часть цитадели, и нагребал там. Охрана там конечно имелась, но при желании и её можно обойти, так как сигнализация находилась на конечных точках канатной дороги, а Фаррик ухитрялся залезать на канат между ними, как и спрыгивать. Здесь мираж работал против своих хозяев, потому как скрывал не только канат, но и всё что на нём висит, давая вульперу халявную невидимость. Но лезть туда сразу он не собирался, потому как это лишний риск, а пока что у него нет даже уверенности, что цель находится в цитадели. Так что, для начала он не делал резких движений… точнее, вообще никаких движений, а лишь высовывался из укрытия и смотрел в оптику.
У Фаррика имелась некоторая проблема, а именно — он привык практически не спать, а находиться в полусне. Это было крайне полезно для выживаемости, при его работе, но зато сильно осложняло сонную связь, которая на данный момент была единственно доступным способом передавать сообщения. За время пути по острову он уже несколько раз чувствовал попытки Кусанны достучаться до него, но вспомнить содержание сообщения так и не удавалось. Вдобавок, как ему начало казаться не без причины, магическое подавление действовало и на его теперешнее укрытие, так что, на связь рассчитывать не стоило. Но Фаррик знал это ещё тогда, когда отправлялся в поход, поэтому имел план сидеть тут до посинения… точнее, до исчерпания запасов корма, а их у него хватит на целую луну точно. Потом можно будет добыть что-нибудь на месте, и смотреть по обстоятельствам. Для среднего вульпера сидеть на месте как овощ было бы невыносимо, но этот целенаправленно натренировал сей навык, так что сидел, не страдая. Вид с горы был неплохой, летали прибрежные птицы, а в бухту достаточно часто заходили и выходили корабли, так что, есть чем развлечь глаза.
--
Рифа была весьма зла на себя, потому что, если рассматривать события, то она вела себя очень тупо. Если бы её обманом заманили в торговый дом с базара в Фарабаде, это ещё можно понять. Но по ходу куся, до неё лишь в Аурлиене дошло, что её похитили. Сыграло то, что сами эльфы так к этому не относились, потому как для них что Серифа, что любой другой не-эльф были вещами почти неодушевлёнными. Это была действительно настолько волшебная, незамутнённая наглость и любовь к себе, что любое нормальное существо, даже видя своими глазами, отказывалось в это верить. Так что, вряд ли можно винить неопытную вульперку из Пустыни, что она развесила уши и позволила плотно укутать их в лапшу. Тем более, по молодости да незнанию она сама очень хотела посмотреть другие земли и народы… мечты сбываются, и иногда — к сожалению. К тому времени, как она полностью одуплилась, она уже находилась в каком-то закрытом пространстве с каменными стенами. Рифа даже не помнила точно, где это место относительно Пустыни, с ориентировкой у неё всегда были проблемы.
По крайней мере, двери здесь были закастованы, и основательно. Даже когда они открывались по команде, проём оставался закрыт каким-то силовым полем, через которое мог пройти только тот, кто знал как это делать. Эльфы, если им случалось обращаться к ней, говорили лицемерно любезно, но от вопросов уходили напрочь… кстати она даже не совсем понимала, когда успела нахвататься ихнего языка. Вероятно, какие-то магические примочки. Серифа всё же была далеко не глупой и соображала, что бросаться на эльфов и пытаться покусать их — дело бесперспективное… Хотя, она так бы и сделала, когда пришло бы отчаяние. Но вульпера почему-то ощущала странную уверенность, что она находится далеко не в таком беспомощном положении, как кажется, и это придавало бодрости. Рифа обследовала место своего заточения и нашла, что это какое-то здание или часть оного, круглой формы, с множеством комнат по кольцевому корридору, и подобием сада в центре. Над садом не было потолка, но если присмотреться, то вместо крыши там тоже мерцало какое-то поле, так что, птицы и насекомые никогда не пролетали там.