Огузин таки намеревался покрутить, в прямом смысле. Какой-либо ерунды для зажигания огня он с собой не прихватил, и ясен пень, ситраки тоже не удосужились оставить огня рядом со своим арсеналом. Но мысля в этот раз пришла не опосля, так что вульпер аккуратно приподнял бочонок, и двигаясь предельно медленно, вытащил его из-под тента, сразу сныкавшись под телегу. Теперь снова пригодился нож чтобы отковырять крышку, и Огузин насыпал щедрую кучку пороха прямо под телегу, под решётчатый пол, на котором лежали остальные петарды. Краем уха он заметил нездоровое шевеление ситраков, которые явно что-то заметили… Но их подвела тщательность. Если бы змеюки сразу бросились к телеге, кранты рыжему. Но они перемудрили, дав ему драгоценные секунды. И, со всей дури… стоп, ноги у вульпера, да и у остальных, будут посильнее, чем руки, вспомнил Огузин, и уперевшись в колесо спиной, лапами выдал максимального пинка в бочонок. Ля шанс финаль, чуть не заржал он, несмотря на серьёзность ситуёвины.
Поскольку процесс был, мягко говоря, важен для вульпера, он наблюдал его словно в замедленной съёмке и мог описать в деталях. Бочонок сжалился над ним и полетел как надо, достаточно стремительно, чтобы никто из ситраков не успел сообразить, к чему это — а через пару секунд стало поздно. Пролетевши по песку, и одновременно разбрыливая порох из открытой крышки, бочонок врезался в печку, ту которая стояла посередь лагеря из телег. Послышался металлический "блямк!", и щедрый фонтан пороха сыпанул на сдвинутую с места фигню, из которой вырвались языки пламени. Огузин очень боялся, что этот дрянной чёрный порох даже поджечь трудно, но в данном случае огня хватило. Возле печки словно вспыхнула здоровенная петарда, издавая громкое шипение, разбрасывая искры и что главное, выдавая уйму серого едкого дыма. Вслед за бочонком вспыхнула и дорожка пороха. Не дожидаясь, пока это дело подапалит ему хвост, вульпер рванул… нет, не от огня, как ожидали бы ситраки, а прямо к печке, вдоль плюющейся дымом и огнём дорожки. Как он предполагал, бочонок всё же не должен рвануть, ну или сделает это не сразу.
Ситраки показали, что таки могут орать. Правда, для чужого уха это звучало довольно смешно, словно хор каких-то птиц выводил "кле-ле-ле-ле-ле!!". Огузин решил посмеяться потом, вместо этого он сделал изрядный прыжок прямо через дорожку, исчезнув из поля зрения тех, кто его заметил и уверенно опознал как вульпера. Кидаться копьями или стрелять в дым было так себе идеей, потому как вульпер один, а ситраков дофига, так что ясно, в кого попадёт. Кроме того, чешуя была явно обеспокоена, сухо выражаясь, возгоранием — а скорее так и напугана, ожидая взрыва. Эти факторы позволили рыжему, развившему рекордную для себя скорость, увернуться от печки и пролететь дальше через лагерь, снова под телегу и затем в темноту со всей дури. Шерсть он всё же подпалил, но это куда лучше, чем могло бы быть. Краем уха он отмечал, что некоторые ситраки бегут вместе с ним, потому как… Взрывная волна, хоть и не особая, ударила по ушам, и над пустыней раскатился глухой "БАЩ!". Обернувшись, Огузин отметил, что это лишь бочонок, а вот начавшая фонтанировать искрами и дымом телега только разогревалась, и это будет веселее.
— КЭЭЭЭ!!! — оглушил дикий вопль сзади.
Вульпер сообразил, что ситрак бежит уже не вместе с ним, а за ним конкретно. Прикинул, как бы насадить его на нож, но выплюнул эту идею — нашиш надо! У чешуи не было факела, так что, стоит оторваться шагов на двадцать, он его просто потеряет. А уж беговые качества вульпера по песку в сравнении с ситрачьими явно получше будут. Эти выкладки полностью подтвердились, когда песок пошёл склоном вверх, на дюну, и преследователь резко начал отставать. К тому времени как чешуя надумала использовать луки, Огузин уже взлетел по довольно крутому склону и был таков, нырнув за гребень, как рыба в воду. Это правда не дало ему полюбоваться на фейерверк в лагере, когда стали рваться одна за другой бомбы, разваливая телегу и подпалив соседние минимум две. Рыжий не сбавлял темпа, пока не перевалил ещё одну дюну, и уже там чуть не нарвался на арбалетный болт в упор, влетев в отряд Элса — но, как известно, "чуть" не считается.