Уханы дёрнули канат дальше, и стало ясно назначение механизма: перегнувшись через стену, рычаг обрушил вниз несколько тяжёлых шипастых колод, которые болтались на прочных привязях, как хвосты. Ясен пух, что сейчас эта "плётка" прошлась по внешней стороне стены, в основном сверху вниз, но за счёт расположения и по горизонтали тоже, обметая много места. Если кто там копошился и не успел отпрыгнуть, у него возникнут проблемы со здоровьем, как минимум.
— И-ить! — раздалась следующая команда, которая ничего не говорила незнающему, но здешние-то явно знали, к чему это.
"Иить" относилось к двум шустрякам, которые успели зацепиться за колоды, и пока рычаг отыгрывал назад, запрыгнули на стену. Огузин успел увидеть только плоские бронированые шапки и почуял дрожь хвоста оттого, что явно враждебные ребята оказались раза в полтора выше любого из уханов. Впрочем, тут им это не помогло, потому как ожидающие именно этого момента воины ловко спихнули их вниз с помощью длинных ерундовин, более похожих на ухваты, чем на копья. Раздался лязг железа, бьющегося о камень, но вот воплей, как ни странно, не прозвучало. А вот очередной залп шипастыми стрелами последовал, так что Огузин вжимал голову в плечи и притирался поближе к навесу, дававшему защиту. Команда тягунов снова налегла на канат, возвращая рычаг в изначальное положение, и колоды с лязгом брякнули по камню, но уже внутри крепости. Кажется, технологию понимаю, решил Огузин, ведь этой фиговины совсем не видно с той стороны, и атакующие не подозревают, в каком месте она может сделать "замах". Кто-то тут шибко умный, что ли?… Судя по всему, как раз Полосатый и есть, по крайней мере, этот ухан командовал рассчётом механизма. Снова использовав "перископ", Полосатый дал отмашку, и уханы привычными движениями перевели орудие в походное положение, сухо выражаясь — для этого имелись длинные рычаги, которые перекладывали станину с упоров на колёса. Толкая вместе со всеми, Огузин однако всё ещё получал сильную раскоряку мозга — орудие, рассчёт… что-то подсказывало ему, что здесь это называется по другому, хотя суть та же.
Хитрый план был понятен: вдоль всей стены с внутренней стороны имелся уступ, местами в виде мостков, но по большей части такой же монолитный, как и остальная скала; противоосадный "журавль" перемещался по нему довольно резво, и если прикинуть геометрию процесса, то атакующим придётся пробежать очень много расстояния, чтобы зайти с другой стороны, а вот "журавль" перекатится гораздо быстрее, шиш его обгонишь. Благо, даже пробовать никто не стал, в скором времени Полосатый дал отмашку, и уханы разом перешли в режим произвола, хихикая и подначивая друг друга. Впрочем, к Огузину никто не приставал, и более того, как ему показалось, местные предпочитали держаться от него подальше. В общем-то, в его состоянии это было скорее в плюс, а то ещё спросят чего… причём неважно что, потому как память давала одно большое ничего, даже удивительно! Стоп, но ведь я понимаю язык уханов, подумалось ему, значит, амнезия весьма выборочная…
— Эй, подвинь-ка хвост с дороги, вульпижон! — отявкнула его местная, волочившая корзину.
Огузин подвинул, вздрогнув от того, что слова снова казались понятными. Вульперы, вот как называются уханы. Да и собственно, разглядел он свои лапы, тут какбы вот так… лапы были покрыты рыжей шерстью, с длинными пальцами и довольно мощными когтями, пожалуй не слишком похоже на лапки лисички-фенька, зато хватать ими куда как удобнее. Огузин инстинктивно схватился за карманы — таковые имели место быть, потому что на нём, очевидно, были напялены портки и ещё что-то, но вот внутри карманов обнаружился только воздух. Воздух, да… он ещё раз обвёл панораму взглядом, офигевая. С почти белого неба валило поток жара солнце, так что та часть каменной чаши, что оказывалась в тени, казалась совсем чёрной. Те уханы… всмысле, вульперы, которые пока не были заняты, предпочитали откочевать туда, в прохладцу, а не жариться на солнцепёке, который тут явно опасен для жизни. Как увидел Огузин, метра на три ниже уступа чаша была заполнена песком, а по стенам почти вся уделана навесами, там же стояли телеги и слышалось взблеивание каких-то скотин, как подсказывала логика…
— Эй грабельный! — окликнул его Полосатый, — Ты чего, по балде получил чтоли?
— Аэээ… — выдал не слишком содержательную речь тот.
— Слушай, чего-то с ним не так, — заметил другой вульпер, пихнув Полосатого, — Может, правда пусть пойдёт погуляет?
Полосатый смотрел на Огузина с весьма серьёзной мордой… опять-таки было каким-то образом понятна мимика вульперской морды. Он выудил из кармана какую-то фентифлюху на шнурке, и поводил ею перед "грабельным". Похоже, результат его устроил.