Огузин кивнул, хотя умолчал насчёт того, что чётко сумел понять, когда вульпера понесло в фантастику. Всё-таки у него была не напрочь отбитая память, а лишь заблокированная, это давало преимущества. Пожалуй, из этого даже можно попробовать выбить прибыль. Хотя, сидючи у огонька под звёздным небом, его скорее посещали философичные мысли… ну и вспоминалась Рифа. Компания же слегка подрыхла, а затем ещё в темноте, прилично до рассвета, лут основательно укрепили на телеге и тронулись в путь. Теперь катиться стало куда как удобнее, хотя и медленнее, вплоть до того, что половину пути, вверх на очередную дюну, вульперы проходили пешком, помогая альпакам волочь груз. Щиты были изрядно тяжёлые, но Огузин понимал, что это также значит — крепкие, и соответственно ценные. Как щиты они вряд ли пригодятся в крепости, а вот сварганить из них что-нибудь хозяйственно полезное, это уж наверняка. Кроме того, его грела мысль о том, что он сумел приложить лапу к получению этого лута — не то чтобы совсем осмысленно, но ведь было.
Даже небольшой поход на пару суток как этот показал Огузину много всякого, но в частности то, что идея с парусным движителем не такая классная, как может показаться. Ветер переменчивый, и иногда сильного не будет много дней, но главное — дюны, на которые парусник даже не заберётся. Рыжий припомнил то, что откуда-то знал… или думал, что знает — на лодках ходить под парусом другое дело потому, что ветер на побережье дует регулярно, из-за разницы чего-то там над водой и над сушей, а здесь этого эффекта нет. Плюс ещё то, что материя здесь стоила очень дорого, сделать вменяемых размеров паруса оказывалось трудно. В общем, очень много возни, а результат крайне рискованый. По крайней мере, повозку с альпаками не расшибёт на гребне дюны, как это легко может произойти с парусником. Как успел уяснить Гузь, вульперы не чураются риска, но до определённого разумного предела — что неудивительно, иначе как бы они выжили в суровой среде пустыни. А они не просто как-то выжили, насколько позволяли видеть глаза, а ещё и с изрядным удобством — это относилось не столько к физической составляющей, сколько к настрою. Ни разу ещё Гузь не видел, чтобы кто-то из вульперов разводил унынье, а вот поржать — это всегда пожалуйста.
Кроме того, вульперы были склонны что-нибудь стащить по мелочи, но вот по серьёзному всегда вели дела честно — по крайней мере, со своими. Так что они и не подумали забыть, кто сыграл решающую роль в квесте "осада", и Огузин постепено обзавёлся барахлишком, без которого в пустыне двинуть кони ну очень недолго: ту самую накидку, фляжки для воды, заплечную сумку, сварганеную кусь знает из какого материала. Лук со стрелами ему тоже оставили — не ахти что, ну куда лучше, чем одни собственные когти и зубы. Правда, зубы у вульперов далеко не декоративные и вполне могут нанести существенные раны, особенно если по шее. Гузь поводил носом по крепости, но карван Серифы уже отчалил на восток, так что… впрочем, он не был уверен, что стоит дёргать её за хвост. Так что, он занял голову и лапы более насущными вопросами — изучению лука, или точнее, вспоминанию навыков, которые и так явно были. Стрельбой в Чёрной Вазе заведовал Хозел, обычно с утра и к вечеру он тусовался на стрельбище, за стеной, где практиковались, а в жару сидел в мастерской.
— Слушай, а просто так тренироваться этой штукой вообще годно? — осведомился Огузин, показывая лук, — Ну там, натяг не ослабнет?
— Да не, если в меру, то покусю, — мотнул тот ухом, — Подкрутишь потом слабину, и будет как новый.
Стрелы использовались самые разные, что ещё больше усложняло прицеливание, ведь летят они по разному. Обычные охотничьи на мелочь — деревянные, потом с бронзовым наконечником, с железным, или с костяным, который металлу ничуть не уступал, единственное, был хрупким и при попадании в камень ломался. Хозел мог запулять в ростовую мишень хоть с трёхста шагов, но он признавал, что толку от этого не так много — это если внезапно стрельнуть, то да, а когда противник уже на стрёме, попасть в движущуюся цель издали почти невозможно, стрела летит слишком медленно и при некотором навыке уворачиваться не так сложно. По этой причине дальнюю стрельбу, шагов на двести, считали приёмом из высшего разряда, а в обычной практике били на дистанцию прямого полёта стрелы, шагов на тридцать от силы — так получалось эффективно. Да, на таком расстоянии можно и обычным камнем засветить, но камень точно не пробьёт броньку — а вот острый наконечник может. Более того, едва ли не самым ходовым приёмом была стрельба… назад, тобишь когда вульпер удирал от врага, и при этом с полуразворота выпускал стрелу. Для увеличения действия можно было бы использовать яды, но соль в том, что здесь большая часть целей была сама ядовитая и на них действовало плохо — что скорпионы, что ситраки, к ядам мало восприимчивы.