— Потому что таскать руду на месторождения — это тупо, — изрёк мудрость Ляга, — Кхм. Всмысле, в Хатжуме есть форжа. По ходу куся, наверное там и вульперы поселились из-за этого.
— Форжа?
— Ну печка такая для мета, — показал лапами Ляга, — Собственно, сделать её не так уж сложно, главное, чем топить. Так вот там у них каменный уголь есть в приличных количествах, а это самое то. Колючками не протопишь, как и кизяком. Ну и вода там есть тоже, что важно, как понимаешь.
— А почему пылетёсы? — не унимался Гузь.
— Увидишь. В дюнах пыли считай что и нету, а там бывает так затянет, что хоть не кусай… причём в прямом смысле, скрипеть на зубах будет. Кто там тусуется, у них обычно маски от пыли есть, а то и очки.
— Места конечно спИцфические, — хмыкнул Огузин, — Почему вульперы вообще там живут?
— Потому что лучше жить там, чем сдохнуть в лучшем месте, — резонно пояснил Ляга, — Хорошие места засижены, Гузь. Да и так ли они хороши, вопрос… Да, в пустыне мало что растёт, например. Но и желающих сожрать тоже мало. А в Чаще наоборот — всё растёт, но и лопают это постоянно.
— Бывал в Чаще? Ну и как оно там?
— Сыро. Фигню какую-нибудь подхватить легко, то лихорадку, то паразитов. Как там тигоны живут… да как, фигово. Так что вульперы уже многие поколения мотыляются между пустыней и Чащей, так оно сподлапнее.
— Опыт предков это база, — согласился Огузин, — Но и про развитие забывать не стоит, верно?
— Ага, — зевнул Ляга, — Ты что конкретное удумал?
— Ну сначала посмотрим что есть в наличии, — пожал ушами Гузь, — Память всё-таки того.
— Кстати! — щёлкнул когтями Ляга, — Как будем на большой стоянке, или хоть в Хатжуме, зайди к шаману, может, поможет с башкой.
— Идея конечно хорошая, — хмыкнул Огузин, — Только вряд ли я так сделаю.
— Эт почему?
— Видишь ли, то что я должен помнить но не помню, быстро можно восстановить. Только вот вдобавок вспоминается и такое, чего вроде как не должно. Ну это трудно объяснить… В общем, пока жить можно, а как известно, если работает — не трогай.
— Сдаётся мне, по балде ты всё-таки получил, — вздохнул Ляга, — Ну да ладно.
Пока же оставалось отмечать, как медленно меняется окружающая пустыня — натурально, дюны становились всё ниже, а россыпи скальных кусков — всё выше и плотнее. Огузин заметил это не сразу, но сообразил, что горизонт уже не такой, как было в окрестностях Вазы, а затянутый пылевой дымкой, о чём и предупреждало название "Пылетёсы". Впрочем, в первую голову караван катился не туда, а на стоянку, и в этом месте Гузь снова получал странное удивление от увиденного. Стоянка была местом пересечения маршрутов, где вульперские караваны кооперировались друг с другом, само собой торговали, ну и всё такое. На практике это было похоже на целый небольшой городок, ну или базар — в плоской низине между скалами располагались несколько рядов повозок, вокруг которых копошилось изрядно ушастых хозяев. Такой базар уже трудно было бы скрыть от кого-либо, потому как в воздухе витали запахи, и стоял шум то от долбежа молотком по дереву, то от ржача, то от блеяния альпак. Ясен кусь, нападать на стоянку, где полно вооружённых воинов, малыми силами тупо, а большим тут неоткуда взяться. Да и в крайнем случае, караваны просто разъедутся по своим маршрутам, оставив пустую площадку да совсем негодный мусор.
— Так, смотри глазами, — сказал Ляга, когда ряды были уже совсем близко, — Если вдруг кто тебя узнает, уходи в отказняк, мол ты Гузь, но не тот.
Но к удаче, видимо здесь никто не знал о прошлых похождениях того самого Гузя, поэтому никакого внимания на него не обратили. Впрочем, вульперы были заняты вознёй, а не глазением на приходящих, а у тех которые стояли в дозоре, вряд ли будут листы с фотороботом… чтобы это ни значило, снова добавил про себя Огузин. Здесь уже он мог видеть более обычные вульперские повозки, с бельевыми верёвками, хозяйками-хохотушками, стариками и даже мелкими вульперятами, которые выглядели исключительными головастиками, даже в сравнении со взрослыми особями. Это тот самый табор, задался он вопросом, или ещё нет?… Опять-таки, впечателение было странным, как будто он всё это видал, но не совсем… Так, а ну отставить, скомандовал себе Гузь, башкой-то подумай слегка. Вульперы, ясен кусь, рождаются и растут как и все животные, значит, как он мог пропустить этот этап — никак.
Впрочем, на ощущения времени осталось не так уж много, потому как снова пришлось таскать вещи. Собственно, Крог завернул караван на стоянку не просто так, а потому что имелся хороший шанс сбагрить часть лута в обмен на нужные вещи. Не всегда, но руду тут брали, потому как знали, куда её можно пробарыжить дальше. Так что, как только стало общеизвестно содержание телег, набежала некоторая очередь покупателей, и ворочать телеги по рядам пришлось уже влапную, а там и перегружать товары туда и обратно. Как было видно невооружённым ухом, некоторые специально припёрли на стоянку корма, воды и тому подобных припасов на продажу, и вероятно, не прогадали. Здесь Огузин также увидал один из аналогов монет, имевших хождение по пустыне, которые называли просто "пуговицами". На самом деле это были какие-то редкие камни, огранёные до плоскости, с просверленными в них отверстиями. Как пояснили, форма и размер значения не играют, главное что сломать такой камушек никаким мыслимым способом не получится, а главное — чтобы просверлить дырку, нужно затратить огромное количество труда, поэтому подделать эти "деньги" не особо получится, когда их номинал в несколько раз меньше себестоимости "монеты". Единственный косяк состоял в том, что пуговицы было трудно изготавливать, так что их ходило меньше, чем требовалось. В частности, корзина оловянной руды шла по тридцать шесть пуговиц, причём по сути, считалось количество отверстий — на одной их могло быть несколько, вплоть до десятка. Но, как указывалось, камушков было не так много, и большую часть торговли осуществляли меновым способом.