Ага, вот откуда канаты для "хлыста" из крепости, припомнил Огузин, а он всё гадал, что это такое. Запомнив, он вернулся к основной теме, потому как полезные ништяки, которых тут не так мало как может показаться — это конечно полезно, но без главного всё это имеет посредственный смысл. И рыжий стал отходить от группы на дальность видимости, пока они ковырялись — он обшаривал стены скал и россыпи камней в поисках подсказок, где тут может прятаться местное поганище. А например, жрёт оно что, задался вопросом вульпер. Спереть что-то съестное из посёлка или из каравана не получится, значит, охотится как раз на местную дичь. А хатжумские охотятся, но крайне ограничено, так что нужно опросить всех причастных к охоте и выяснить, не видал ли кто брошеных туш. Местные, если подстрелят или даже найдут готовый труп, утилизируют его примерно на сто процентов, тоесть полностью, а вот гадик вряд ли этим занимается, так что может оставить улики по этой части… Но это требовало времени, а пока — снова таскать вещи за группой, помогая добывать лут. Да, Гарлик с Пуфелиной не оставят его без корма, но это не повод не работать.
Помимо паутины, группа вляпалась в небольшую россыпь медной руды, явно из свежего обвала скальной породы. Тут не надо было быть большим специалистом, камни с сине-зелёным налётом — это оно и есть. Как пояснили, меди среди утёсов можно наковырять вполне достаточно, а вот олово приходится завозить издалека. Ясен кусь, что у одного из группы нашлась и кирка для долбёжки камня, так что, пришлось бы волочить на собственном горбу ещё и тяжёлую руду, но это если бы вульперы не были изобретательны. На такие случаи они брали с собой разборные лёгкие тележки — рама да четыре колеса всяко весили меньше, чем на них можно накласть и тащить за собой на привязи. Кататься с настоящей повозкой было бы неудобно и накладно, а такая фуфень здесь годилась в самый раз, тем более что вокруг полно камней, которые надо объезжать. Так что, находка руды не увеличила вес поклажи, а уменьшила его, потому как груз сложили на тележку и тащили её за верёвки, не сильно утомляясь при этом.
За руду в посёлке им записали положеное количество прибылей, но забрать их сразу было нельзя по причине избытка этой самой руды. Не поверить было сложно, потому как куча лежала возле форжи и по прикидкам, там докуся сколько, а олово, которое приехало с караваном Крога, это всего лишь несколько корзин. Отлежавшись, отожравшись и набузыкавшись водой после похода, Огузин пошёл опять к форже, познакомился с Хешем, который там возился, и с большим интересом понаблюдал за процессами. Помимо собственно печки для плавки мета, тут же ковали из него разную фигню, когда в том была надобность, а таковая случалась не так часто. Наконечники стрел отливали, как и детали для упряжи и сумок, ковать смысл имеет только кинжалы, но на самом деле, ими вульперы пользовались достаточно редко, предпочитая стрелы. Воины из охраны посёлка, например, были вооружены подобием молотков на длинных ручках, а иногда пользовались и молотками на обычной, короткой рукоятке — если у противника нет щита, то засветить в него таким подарком, и травма обеспечена. В общем, не особо морочились со сложной кузнечкой, поскольку нужды в ней тут не просматривалось. Тяжело вооружённую армию, вздумай она идти на Хатжуму, прикончит самый надёжный страж, пустыня. Кроме того, Хеш показал, что есть проблемы с наковальней — точнее, её отсутствием. Долбили на плоском твёрдом камне, но всё равно он довольно быстро крошился и приходилось или стачивать его, или искать новый, что равно требовало много времени и сил.
По крайней мере, каменный уголь в форже горел исправно, и в этой части посёлка, когда работали плавильщики, сильно пасло углём. Помогала естественная вентиляция между скалами, иначе было бы не продохнуть. Любопытствующий Огузин пошёл и до другого входа в посёлок, мимо очередного каравана на стоянке — там местность уходила сильно вниз, и самой низине находился карьер, где с одной стороны ковыряли качественную глину, пригодную для изготовления горшков и тому подобного, а с другой — россыпь угля. На дне выработанных ям иногда даже бывала вода, которую заливали в большие высокие бочки для отстаивания и фильтрации, иначе она не годилась. Несмотря на сырость, в карьере ничего не росло, вероятно ввиду того, что нависающие скалы делали место тёмным, или ещё с какого куся. Гузь задался вопросом, накуся таскать уголь вверх по склону, если можно поставить форжу прямо к его россыпи — мысль хорошая, но неправильная. В яме точно задохнёшься от дыма, а главное, вульперы вполне логично боялись поджечь залежи угля, потому как затушить их не было бы никакой возможности. Так что, команда добытчиков регулярно набивала большой ящик в телеге углём, и пёрла вверх по довольно крутому подъёму. Огузин испытал это на себе, взявшись помогать, и реально задолбался. Если бы не храповики, которые не давали телеге скатываться обратно, здесь бы регулярно происходили жмурные случаи, думается. У этого тяжёлого труда была и обратная сторона, которой пользовались работники, ведь обратно под горку можно сесть на телегу и скатиться вообще без усилий, что они и делали с большим удовольствием, слегка рискуя убиться при этом.