— Э, кхм, Огузин, — пискнула сбоку Хесса, догнавши его.
— Ага, — согласился Огузин, — Чяво?
— Ну, просто это… Извиняюсь, что у меня ничего не получается с этими камнями, — виновато сказала вульпера, мотнув пушным хвостом, — Это какая-то сложная древняя магия. Получается, зря я сюда тащилась?
— Если ты про оплату, — хмыкнул Гузь, покосившись на неё, — То не зря. Ты и без всякой магии сделала достаточно.
— Да, но я училась кастушки делать, а не суп из копчушек. Ну или не только суп.
— Эх, молодо-зелено, — сыграл в перечницу рыжий, — Ты подумай, какие перспективы нагрести у нас открываются!
— Эмм, а они открываются? — с явным скепсисом уточнила Хесса.
— Скорее да, чем не да. Морд этот, когда рассказал нам про кольца, не уточнил той детали, что их тут не одно. А я вот взял на себя труд залезть повыше и посчитать… Короче, их тут минимум семнадцать.
— Да, но мы пока не достали ни одного, — резонно заметила вульпера.
— А, ну так мы над этим работаем, — без тени сомнения кивнул Огузин.
В лагере, как и подсказал ему хвост, нашлась подсказка: ходоки обсуждали, что одна из групп нашла дерево. Такое изредка случалось, что перемещения песка под ветром открывали очень старые остовы деревьев, высушеные и очищенные, как кости. Иногда такое ископаемое дерево сыпалось и годилось только как топливо, но здесь в наличии явно имелось здоровенное бревно, от корней до веток сверху. Правда, эта коряга была изрядно кривая, но за неимением лучшего — сойдёт. Не обращая внимания на то, что Хесса просто за уши себя оттянула от такой тупости, Огузин немедленно уплотил тридцать пуговиц, чтобы получить бревно, пока его не распилили на щепки для мангалов. Остальная компания тоже была не в восторге от идеи притащить тяжёлую дубину к месту работ, так что, пришлось объяснять хитрый план.
Верхушку коряги отпилили, благо в лагере нашёлся инструмент, как и часть пня. Из этого набора, плюс купленый дополнительно канат, была изготовлена простая конструкция, которую Огузин нарёк "Жожей", с какого-то куся. Короткая коряга, вкопаная в песок, служила опорой, а длинная стояла как наклонная стрела, держа на подвесе третью часть. К деревянному "ковшу" присандаливался тяжёлый булдыган, желательно с плоской гранью; соль была в том, чтобы вперёд торчал только камень. Работала эта инновационная машина таким образом, что вульперы оттягивали за канат подвес, а затем отпускали, и тяжёлый камень бил по скобе. Ясен кусь, пошло не с первого раза, но через день они поняли ньюансы — надо направлять вдоль стены, а оттягивать через пару блоков, так гораздо легче. Хоть и легче, но убедить Мордиса и Хессу, что это хорошая затея, было трудновато — скоба как сидела в камне, так и продолжала, и Огузин рискнул, назвав число в сто ударов. Ему повезло, потому как масса камня оказалась подобрана удачно, а может быть, и долбёжка зубилом дала результаты, но удара с тридцатого вульперы увидели, как скоба сдвинулась! Так и знал, подумал Гузь, не может она сидеть слишком уж крепко. Выдернуть её — это да, нереально, но вот раскачать ударами — достаточно быстро. С такими делами энтузиазма резко прибыло, и вскорости скоба вместе с кольцом таки грохнулись на песок, выбитые очередным ударом камня.
— Ну Гузь, ну кусин сын, — покачал головой Гарлик, — Поздравляки, чо.
— Мда, по ходу часть таки осталась в стене, — показал слом на металле Огузин, — Будем доставать!… Да шучу, шучу.
Успокаивало его лишь то, что остался там только выступ, которым пластина фиксировалась в кладке, а большая её часть вылетела. Вся эта фигня была малоподъёмной, но по крайней мере, теперь можно было подумать о её транспортировке. Вдобавок, выявился дополнительный бонус: скоба оказалась состоящей из двух деталей, поэтому, вытащенная от стены, она разнималась и освобождала кольцо. Так что, вместо крайне неудобной связки получалось три отдельных предмета — само кольцо и две пластины с загибом, а это уже куда легче для перевозки. Пластину даже можно было поднять вчетвером.