— Эта байда точнее кладёт, — показал он товарищам, — Потому что станина всегда направляет стрелу одинаково, а с луком это сложнее. Ну а так, надо просто глазомером смотреть, куда летит, и корректировать.
— Непривычно, но вероятно, есть перспектива, — рассудил Гарлик, осматривая оружие.
— Перспектива, что какой-нибудь заезжий ситрак на тебя сагрится, — хмыкнула Пуфелина, — Так что, тут лалка о двух концах.
— Есть такое, — согласился Гузь, — Но пожалуй, лук берите себе, если надо.
Арбалет был тяжёлый, но не настолько, чтобы отказаться от его преимуществ, так что Огузин теперь таскал эту тюрю за спиной на ремне, и ясен кусь, поначалу натёр плечо. Но постепенно привык и особо не замечал тяжести. Как показала дальнейшая практика, это ему здорово помогло. Собравши караван, вся компания двинула обратно к стоянке, только теперь двигались с тяжёлым грузом. В повозках лежали пластины, а за каждой ещё и катился каток из колец, всего в караван их влезло двенадцать, остальные ушли другими маршрутами. Ходьба по дюнам была уже привычным упражнением, так что, когда не стоял в дозоре, Огузин разбрыливал мыслями и пырился на звёздное небо, отличавшееся исключительными красотами. Тем не менее, он щёлкал клювом только тогда, когда было можно, а когда нельзя — внимательно смотрел глазами и даже принюхивался, на всякий случай. Это принесло успех, потому как первое, что он заметил — запах. Незнакомый противный запах, как позже выяснилось, издают ящеры, которых ситраки часто используют в качестве ездовых животных. Пристально оглядев гребни дюн, Огузин таки сумел различить силуэты всадников — и к счастью, они-то не могли так сделать, так что, пока его не видели. Но целый караван всё же издавал звуки, так что, спрятать его не получится.
Как выразился водитель каравана Зарен, они мальца расслабились с этим жирным лутом, забыв о том, что чешуя всё ещё может ошиваться в окрестностях. И пожалуй, правильно делали, потому как перекармливать параною — тоже не дело. Ситракам решительно некуся было тут делать, разве что, после неудачного похода на Вазу они решили брать измором, атакуя караваны. Как бы там ни было, с утра их уже пасли разведчики на ездовых ящерах, и никакого способа отделаться от них не было — они не лезли на рожон и не подходили на дальность выстрела, им это и не требовалось. Ясен кусь, что они наводили основной отряд, что вызвало у вульперов озабоченность, мягко выражаясь. Достаточную озабоченность, чтобы Зарен определил "группу разбега" на тот случай, если придётся реально разбегаться в разные стороны, в случае слишком сильного противника. Были предложения бросить мет ради ускорения хода, но их не приняли. Не то чтобы вульперы были готовы костьми лечь за мет, просто если каждый раз бросать лут — останешься вообще без оного, жирно будет этим чешуйникам. Как показала практика, даже в таком виде мет сослужил хорошую службу: в частности, те самые пластины были установлены вертикально в повозки и служили отличными щитами, пробить толстую штуку не могла никакая мыслимая стрела. Ездить так нельзя из-за дисбаланса, но для обороны лагеря самое то.
К утру следующего дня выяснилось, что всё не так гадко, хотя и не гладко. Отряд, который догонял караван, состоял примерно из дюжины единиц живой силы, плюс те двое на ящерах. Вульперов набиралось восемнадцать и разведчик на гиене, но далеко не все из них были вооружены столь же хорошо, как Огузин. А уж махаться в ближнем бою с ситраком, который раза эдак в полтора больше, это занятие на любителя. Тем более, здесь противник был обмазан доспехами и настроен крайне враждебно, судя по тому, как они рвали жопы, догоняя караван. Ну да лучше порвать вам ещё и пасти, подумал Гузь, чётко рассматривая диспозицию и прокручивая варианты. Вставать не в низину, а на самый гребень дюны, Зарен сообразил и без подсказок, благо, подвернулась особо жирная, как нарочно. Телеги сцепили бортами, так что одна на одном склоне, другая на другом, а в целом вся группа стоит на гребне. Подходить по самому гребню — путь к провалу, так как атакующих можно выбить по одному. Плюс, такая позиция не давала атаковать всадникам, а высота дюны давала преимущество в дальности полёта стрелы, так что и бить издалека не получится. Бедолагам оставалось только лезть вверх по песчаному склону, а это ну такое себе удовольствие, когда песок осыпается, а сверху ещё и будут прилетать стрелы.