К удивлению Огузина, противник не стал мудрствовать, а немедленно начал именно такой штурм, деловито подготавливаясь и постреливая издали. Даже наездники слезли со своих вонючих коней и оставили их, вместо этого взявшись за боевые топоры. Самое фиговое состояло в том, что у гадиков были щиты — не у всех, но у половины точно, причём не просто какие-то там кругляшки, а добротные, почти в рост, так что от стрелы закроют и воина, и ещё нескольких за ним. Используя своё довольно острое зрение, Огузин разглядел также, что вражины это определённо ситраки, но как минимум один — коренастый гадик какого-то другого вида, даже без хвоста. Это тебе вряд ли поможет, хмыкнул рыжий, и подналёг на перетаскивание вещей. Данная базовая процедура помогла и здесь, в данном случае — три катка, собраные из колец, по доскам вкатили на повозки, стараясь чтобы это не попало в ненужные глаза — тенты тут были как нельзя кстати. Да, можно было спустить по склону сами повозки, но это слишком очевидно, и гадики, едва увидят такое, уйдут с пути. Поэтому для отвлечения глаз были выставлены три телеги-прицепа, но рассчёт был не на них.
Рассчёт, в частности, был на пять бутылок с горючим маслом, которые рассовали по повозкам, чтобы использовать в подходящий момент. Как выяснялось, это обычная практика, масло использовали в светильниках и для розжига, а при надобности превращали бутылку в зажигательный снаряд. Разбей такую о щит, окатив бронированного маслом, и останется только поднести огоньку для завершения картины. Впрочем, Зарен резонно предупредил, что у противника могут быть такие же игрушки, так что, надо не зевать.
Дальше на приготовления времени не осталось, гадики пошли вверх по склону, даже не трудясь выбирать, где он менее крутой. Передний ряд выставил щиты, под прикрытием коих и двигались все вместе, так что, стрелять особого смысла не было. Чисто для показухи пуляли те, кто хуже всего умел обращаться с луком, да и то, деревянными стрелами-пустышками, которые отскакивали, как от стенки горох.
— Петли тоже не забудьте, — давал последние напутствия Зарен.
— Ну, за ногу, — дал ценные комментарии Гарлик, приклацывая зубами.
— Тележки, — напомнил Огузин.
Телеги были отпущены и полетели вниз по склону. Как и предполагалось, две просто перевернулись сами, а от третьей отряд легко уклонился, даже не разбивая строя. Вот теперь у вражин сложилось неправильное впечателение, что хилый обстрел и телеги — это всё. А это было никуся не всё. Вульперы терпеливо сидели до нужного момента, хотя конечно это и далось нелегко. Однако, когда первые ситраки добрались до повозок и с воплями полоснули мечами по тенту, оттуда на них вывалились катки. Тяжёлые бандурины разломали борта и повредили колёса, но оно того явно стоило, так как удар пришёлся в самую гущу. Те самые двое резвых приняли каток практически грудью, после чего их опрокинуло и приложило об песок со всей дури, так что хруст был слышен вполне отчётливо, а вот воплей стало меньше. Поскольку склон был достаточно крутой, каток полетел дальше, снося всех на пути. Повезло тем, кто сумел перелететь сверху, а вот кого подмяло — переломало кости. Огузин, наблюдавший скраю табора повозок, также видел, что Пуфелина спустила ещё один каток прямо на тех, которые попытались пролезть под повозку — но там загодя была сетка, и стало на два трупака больше. Только третий задел лишь одного и улетел в низину вслед за остальными — но и такой результат вполне устраивал. Приложив арбалет к углу повозки, Огузин выцелил башку ситрака, который пытался закрываться щитом, и отправил туда болт, так что чешуйник завалился. Штуки три из оставшихся целыми лучников стали фигарить по повозкам, но тут сыграли пластины — как и ожидалось, даже тяжёлые острые стрелы и в упор не пробивали толстый металл.
Времени соображать гадикам не дали, потому как по остаткам отряда, которые попытались восстановить строй щитов, полетели бутылки. Кстати, кидать такие в вульперов затея так себе, только если по башке засветить. А вот щит с металлической окаёмкой, наплечнки, шлем — самое то, чтобы бутылка разбилась и сделала дело. Не давая козлам опомниться, вслед за бутылками полетел зажжёный факел. Отряд враз рассыпался, большая часть просто покатилась вниз по склону, сбивая пламя — но пока они катились, были уязвимы для стрел, чем и пользовались. У Огузина лапы отваливались тягать рычаг, хотя он уже делал это ногой, уперев арбалет в песок. Нельзя было считать, что дело сделано, потому как даже один оставшийся в здравии ситрак мог наделать дел, и вульперы утыкивали их стрелами очень щедро. Ещё веселья гадикам добавил Брок, тот вульпер что катался на гиене, в подходящий момент слетев с дюны и ударив по оставленым в низине ездовым ящерам. Кусь вам в глотку, а не убежать. Вопли ящеров придали ситракам ещё больше "уверенности", а Брок ещё и гвоздил их стрелами с тыла. Так что, они достаточно быстро оказались в крайне проигрышном положении, когда их расстреливали из укрытия и сверху, и заскучали.