Больше всего возни доставил не ситрак, а тот упырёнок в металлической броне с боевым молотом — этого гадика даже в спину стрелы брали плохо, причиняя раны, но не критические. Огузин всадил ему в бочину, но осталась только вмятина… впрочем, "только" это не то определение, потому как стрела всё равно обеспечила хороший удар по тушке, а то и сломала чего — а таких стрел в броневика прилетело не одна, а с дюжину. Будь это на ровном месте, гадик точно разметал бы весь табор, но здесь ему не давали забраться по крутому склону, всё время сбивая назад. Вульперы соображали, как с этим справляться, и вовсе не лезли на рожон в прямой махач с этим остолопом.
— Левая, взять копья! — заорал Зарен, — Добить падел! Правая, петли на броневого!
Натурально, у броневого был косяк в том, что молотом верёвку не обрежешь. Так что, пока он очухивался от очередной стрелы в шлем, на него залетели две петли, и вывалившие из укрытия вульперы успели разбежаться в разные стороны, стянув его на землю. Теперь, как только гадик подымался, его опять валили, не прилагая больших усилий. А вот трепыхаться так в тяжёленных доспехах долго не получится даже при полном здоровье, а сейчас здоровье ему здорово подпортили. Упырёк что-то возмущённо вопил, но ясен кусь, полиглотов тут не было, да и не стал бы никто слушать козла. К тем кто нападает вульперы были беспощадны, а местами могли и проявить фантазию в методах. На этот раз всё обошлось просто, после того как гадика измотали, Зарен уверенно зашвырнул ситракское копьё, пробив таки ему бочину как следует. Утирая с морды пыль, Огузин видал, как Гарлик с Пуфелиной методично тыкают копьями ситраков — на всякий случай, хватит пока сюрпризов. Ещё кто-то шустрый подобрался к лежащей тушке броневого, и без лишних предисловий вогнал кинжал под шлем. Анатомию "этих" никто не знал, но скорее всего, там у него шея. Так что единственным из ситракского отряда, кому удалось свалить, был один из ездовых ящеров, второго Брок таки законопатил, имея гастрономические виды на его массивные окорока.
Опосля уже можно было отвалиться в тень скособоченых повозок, и отдуваться, сколько потребуется. Огузин опасался, но по факту выяснилось, что смертельную стрелу словил только один из своих, когда перебегал за табором, остальные имели незначительные вторичные травмы, всмысле кого придавило, кому отлетел осколок стрелы, и тому подобное. Отделались более чем легко, правдиво подумал рыжий, без катков дело пошло бы куда поганее. Но "бы", как известно, не считается, и эти дебилоиды уже сполна расплатились за убитого вульпера — вон они гадики, валяются по склону, скучают. И кстати, снабдили кой-кого сталью, хмыкнул Гузь, потому как часть доспехов ситраков определённо стальная, а броневой так вообще считай обмазан сталью, как кусь знает кто. Стащивши с туловища шлем, вульперы невольно отшатнулись, потому как увидали весьма странную жирную морду без шерсти, с массивным носом и жёсткой бородой снизу.
— И это, пирожки? — фыркнул Огузин, — Или тролль?
— Не, тролли длинные, — не особо уверенно сказал Зарен, — А этот как репа. Кусь его знает, что за упырь, теперь уже без разницы.
— Да нет, думаю, разница-то есть, — заметил Гузь, — Вообще, хотелось бы наложить лапу на сталь, вы не против? Ну и покопаться в луте, а то любопытство, оно такое.
Вульперы были не против, но для начала стали не копаться в луте, а приводить в порядок хозяйство. Мало ли, грянет песчаная буря и похоронит всё в низине под песком. Кроме того, дохлые туловища очень скоро начнут вонять, так что их следовало очистить от лишнего и оттащить в сторону. Брока снарядили как следует и отправили вперёд на стоянку, приводить помощь, потому как теперь с повреждённым караваном им предстояло дотащить ещё больше лута, чем в начале, причём едва не вдвое. Зарен рассудил, что надёжнее будет остаться на месте и дождаться подмоги, потому как практика подтвердила, что гребень дюны взять штурмом не так просто.