— А что такое?
— Оттуда легко утечёт к ситракам. Тоесть… — подёрнула глазом вульпера.
— Я конечно дурак, но не настолько, — хмыкнул Гузь, — Мы это учли, да и Стоянка сейчас пустая почти. А ты знаешь конкретно, кто сдал бы змеюкам, или в целом?
— И в целом, и конкретно. Стоянка это те ещё суслики… Хотя нам тоже придётся постараться, чтобы секрет не утёк.
— Вы уж постарайтесь. А как насчёт Логова?
— Насчёт Логова — нормально, — отмахнулась Флая, — Там понимают, что можно кусать, а что нет. Так что, там можете сбывать тоже.
— Вот ещё что, — не отставал Гузь, — Если вы прошустрите достать мета, а именно железа, то мы сделаем ещё таких Обшей. Бронзы и меди у нас достаточно, а вот с железом полный некусь. Думается, на всю Перекатышку потребуется побольше, чем три штуки.
— Конечно, хотелось бы не три, а тридцать три, — кивнула вульпера, — Чтож, железо это решаемо. Перетрём с Мусином, там уж и.
Огузин потёр лапы, не забывая об осторожности — кажется, дело поехало, как телега с дюны. При обсуждении деталей, которое случилось позже, он впрочем и не подумал умалчивать о том, что Обш — далеко не идеальная штука, а эти так вообще из первой тестовой партии. Главная кусня была в том, что выстрелы, особенно усиленных патронов, разбивали механизм, так что барабан перекашивало и могло заклинить. Провести же испытания на ресурс не было возможности по понятным причинам — отстреливать сотню патронов нельзя, потому как их негде взять. Однако, эти откровения не испугали ни Флаю, ни Мусина, того самого завхоза по оружию.
— У нас не те места, когда стреляют каждый день, — хмыкнул вульпер, — К счастью. Нам надо, чтобы хорошо пошло именно тогда, когда будет надо. Если этот ствол развалится после, это уже будет приемлемая цена.
— Справедливо, — согласился Огузин, — Мы попробуем конечно улучшить методику, но кусь знает, как пойдёт. Так что с порохом?
— А что, кроме пороха вам ничего не надо? — уточнил Мусин.
— Пока нет. Пули можно и медные, а гильзы здесь, как вы сам видели, многоразовые.
— Мда, — вульпер покрутил гильзу в когтях, — С одной стороны это хорошо, а с другой, может выйти и боком.
— Вот и проследи лично, чтоб не выходило, — прямо сказал Гузь, — Ясен кусь, не надо это светить и использовать направо и налево, лучше приберечь для важного случая. Так, а по поводу мета…
Тобишь, процесс пошёл в нужном направлении, о чём Огузин и сообщил всей компании.
— Ох тыж кусаный кусь! — втихоря взвыла Пуфелина, — Почти триста пуговиц?!
— Вы вульпярыня вероятно имеете предложение, а давайте их просто промотаем? — уточнил Огузин.
— Нет, — чётко и твёрдо ответила Пуфя, — Нам конечно кое-что причитается, но без тебя ничего этого бы не было. Так что, как скажешь.
— Пуфя, ты не перегрелась? — с долей шутки осведомился Гарлик.
— Нет, просто раньше не попадала в такие ситуёвины, — пояснила она, — Одно дело промотать десяток пуговиц, когда не знаешь, куда их деть. А тут есть Гузь, который явно знает.
— Надеюсь, что знает, — заржал Гузь, — Правда, там уже не триста, а двести пятьдесят, за порох.
— Ну началооось, — скатилась в смех Пуфелина.
Более всего Огузина волновало мнение его рыжухи, но та только кивнула, хихикаючи.
— Знаешь, если бы это было просто ради заработка, — сказала она, — То я бы и предложила купить повозку, да и крючить себе по дюнам, как все вульперы. Но тут такое… тут много хорошего можно наворотить, а от этого отказываться нельзя.
— Ох, накусь, Нея, я тебе благодарен, что ты… ну вообще, — чётко выразился Гузь.
— Смотри не перекусывай, — хихикая, пихнула его Огнея.
С этой стороны всё пошло гладко, а вдобавок Гузь задался вопросом, а сколько реально стоит повозка? Оказалось — прилично, что не особо его удивило. Продажа чисто за какие-либо деньги не практиковалась, потому как это было бы больше тысячи пуговиц, а куда денешь столько? Так что, меняли на разные товары. Плюс, повозка сама по себе была бесполезна без пары альпак, так что общая цена получится ещё больше. Гарлик рассказал, что одно время работал в повозкострое прямо здесь, в Перекатышке, так что имел хорошее представление о том, как это делается. Например, разные фигурные детали из дерева не вырезали, как можно подумать, а сгибали. Для этого требовалось основательно прогреть мокрое дерево, и оно становилось вполне пластичным, а после сушки снова становилось твёрдым. Даже ободы колёс так делали, и они служили весьма долго. В остальном деревянную повозку обрабатывали таким образом, чтобы она была как можно более лёгкой, и вульперы достигли тут хороших результатов — пустую повозку можно хоть самому тянуть. Ясен кусь, что повозки делали не только в Перекатышке, но именно здесь их делали наиболее продвинутыми методами — те которые собирали в местах вроде Хатжумы, получались куда хуже.