— Приятно познакомиться, штука, — хихикнул Гузь, — Нет. А что это?
— Стеклянный шар, — выдал базу шам, — По сути. Но он закастован таким образом, что даёт доступ к свободным сновидениям. Тоесть, ты сможешь контролировать свои действия в пространстве сна. И если найдёшь там кого надо, то сможешь передать послание… ну или напугать до кусиков, если потребуется.
— Кстати, напугать — это вариант, — задумчиво сказал Зех.
— Накуся? — удивился Огузин.
— Потому что если ты будешь рассказывать ей всё сначала, велик шанс что она не поверит и сочтёт это просто сном, — разжевал шам, — А вот если…
— Не, это через край, — отмахнулся рыжий, — Рифа вполне вменяемая вульпера, не стоит её делать невменяемой.
— Кстати, — заметила Огнея, оглядывая шаманов, — А что вы собираетесь с ней сделать, когда найдёте?
Те переглянулись и неожиданно заржали.
— Вульпярыня, вы кажется вообразили, что мы можем затевать злое дело? — пояснил Гуас, — Мы-то может и можем, но вот сделать с ней хоть что-нибудь, если уважаемый Зех прав в своих опасениях, мы точно не сможем.
— Да я вам больше скажу, никто не сможет, — поёжился Зех, — А найти её надо, чтобы объяснить соль, абы не вышло чего.
— Интересно как вы объясните соль, когда сами похоже мало что понимаете, — заметил Огузин, — Но это так, вдобавку… Так что, мне надо дрыхнуть?
По сути куся да, ему надо было просто дрыхнуть, подложив шар под голову и стараясь не забыть, зачем он дрыхнет. Для установления контакта требовалось, чтобы цель тоже находилась во сне, так что, операцию проводили после полудня, как раз когда по обычному расписанию караван вставал лагерем, и большая часть ходоков плющила морды возле повозок. Гуас вкратце пояснил, как нужно действовать, и Огузин честно старался исполнять инструкции, хотя его и не покидало ощущение, что он мается дурью.
— Не волнуйся, — погладила его по лапе Огнея, — Я даже как-то пользовалась такой штукой, ничего страшного.
Огузин от такого заявления получил лыбу на морде, хотя и задался вопросом, а с чего она могла вляпаться в подобные игрища? Скорее всего, это было во время той истории с пропажей её бывшего, так что, приставать с распросами не стоит…. С этими мыслями вульпер уже провалился в сон, потому как хлебнул настойки, специально для этого. Поначалу он просто храпел как обычно, но потом постепенно пришёл в изменённое состояние сознания, какого нельзя достичь просто так — он понимал, что спит, а обычно это понять нельзя, потому что спишь. Так, топчем, хихикнул во сне Гузь, и без особого труда перенёсся в Чёрную Вазу. Поскольку это было первое место, которое он запомнил после "пробуждения", то запомнил он его очень хорошо, в деталях, и теперь мог ходить по крепости и даже толкаться на узких переходах с местными. Здесь ему снова пригодились подсказки, потому как требовалось не совсем провалиться в иллюзию, а провалиться очень легко, когда всё выглядит столь реально, и звуки, и запахи, и жар солнца, торчащего в белом небе над Чёрвствым хребтом. Так, наводка на место сделана, уяснил Гузь, теперь промотано времяно, как-грится…
Серифу он обнаружил ещё возле центрального пятака крепости, но шарился за ней хвостом до тех пор, пока не получилось отловить на стене, где было оптимальное количество лишних ушей, а именно ноль. Воспользовавшись тем, что это не реальность, он запрыгнул на стену с самого низу, и достаточно громко хрюкнул. Вульпера повернула на него свои прелестные развесистые ушки.
— Аа, Огузька! — взвизгнула она, и бросилась ему на шею.
Огузьке стоило весьма больших усилий воли не забыть, зачем он вообще сюда приш… ну короче, зачем он тут. Опять-таки шаман предупреждал его, что у Серифы волшебного шарика нет, поэтому во сне она никак не может вести себя также, как не во сне. Так что, рыжий ласково, но твёрдо перехватил её лапки, и слегка отодвинул от себя.
— Рифочка, послушай меня…
— Да не хочу я тебя слушать, хочу тискать! — залилась она слегка истерическим смехом, пытаясь вырваться.
Но опять-таки, Гузь имел возможность управлять иллюзией, а она — пока что нет. Так что он бесхитростно сделал кувырок и повис в воздухе башкой вниз, но уже достаточно высоко, чтобы было не достать.
— Серифа! — уже строже тявкнул Огузин, — Давай так, сначала ты меня выслушаешь, а потом…
— Да иди ты! — фыркнула вульпера и стреканула куда-то со стены.
Пришлось хватать её умопостроительной огромной лапой, и поднимать в воздух за хвост… в натуре Гузь никогда не стал бы так делать, но это иллюзия, хвост не пострадает. Правда, прямое воздействие здорово пугало того, на кого обращено, и сейчас он видел, что Рифа аж задрожала, барахтаясь в захвате невидимой лапы и молотя когтями по пустому воздуху.