Над большей частью повозок крутились ветряные чашки, какие использовали для привода мельниц или ещё чего — здесь они крутили прядильные станки, потому как крутить их лапами было уже не слишком возможно. Из-за этого и возникло погоняло "Скрипка", а точнее "Скрипка-Лиса", как записывали в документах. Ветряки были и в других местах, но здесь их много и они действительно издают характерный скрип. Ясен кусь, что Огузин не упустил случая сунуть любопытный нос к повозкам-мастерским, где станки стояли на открытой площадке, так что можно видеть процесс. Процесс надо сказать всё равно очень медленный и трудоёмкий, но местные, привычные к этому делу, фигачили куда быстрее, чем это делали в Хатжуме, например. Они весьма благосклонно посмотрели на прибывший караван, когда уяснили, что тот не просто погулять в пустыню вышел, а привёз им изрядное количество шерсти. Шерсть эту возили в здоровенных сетчатых мешках, так что штук десять заполняли всю повозку, ну и ещё шесть-восемь можно навесить снаружи, если жадничать.
— Смотри, ветряки похоже те же самые, — показал на ветряки Огузин.
— Ясен кусь, — пожал ушами Гарлик, — Вырезать это дюже долго, а там просто пареное дерево прессом фигачат, и всё.
Это была правда, потому как вогнутые круглые чашки, ловившие ветер и крутившие ось, были весьма тонкие, и при этом гладкие. Сделать такую без специальных приспособлений — это проще себя за уши укусить. Попырившись на ветряки, одновременно таская предметы — в данном случае тюки с шерстью, Огузин вместе со своими пошёл потрепать за уши местных, потому как имел вопросы. Вопросы имел и Зех, так что с самого начала выяснилось, что Серифа проходила прямо здесь с караваном, только было это почти две луны назад.
— Лажа, — лаконично прокомментировал шаман, уставившись в горизонт.
Гузь пожал ушами — ничего странного, этого стоило ожидать. Он также послушал, как Пуфелина распрашивает про торговлю, и пришёл к выводу, что тут всё лучше, чем ожидалось. В отличие от дельцов из Логова, Перекатышка торговала не с кем попало, а с ордынцами, через ихнее представительство в Фарабаде. Там не давали золотых монет за безделушки, зато именно оттуда в пустыню шёл поток по настоящему полезных товаров, да хотя бы и железа, без которого многие работы становились или гораздо сложнее, или вообще невозможными. Как уяснил с радостью рыжий, местные понимали, чем чревато садиться на иглу халявы, и не собирались так делать. Стоило бы продать и этим вульперятам несколько барабанных стволов, но где их взять столько?…
— А вульперы ордынские там есть? — осведомился Зех.
— Конечно, там Пхитен заведует торговлей с вульперами, это шам или что-то вроде того.
— Эт то что надо, — хмыкнул Зех, потирая лапы.
— Вульперята, — крякнула Пуфелина, — Собственно, такое дело, что можно скидываться на товар, чтоб побольше напихать в караван. Правда предупреждаю, что в Фаре может и не удастся всё сбагрить по нормальной цене, ну и вообще.
— Ну это понятно, гарантий никто не выдаёт, — пожал ушами Дуф, — Поэтому можете какую-то часть зажать, страховки ради.
— Зажмём? — пихнула своего Огнея, хихикаючи.
— Ммм… Давай слегка, ну скажем, четверть, — подумав, ответил Гузь, — А то слишком уж Жаба душит, там прибыль может хорошая вылезти, а главное, получится столь нужный нам мет, порох, и всякое такое. Но и без никуся оставаться тоже такое себе.
— Разумно, — согласилась рыжая, и пошла отсчитывать пуговицы.
Дальше, ясен кусь, пришлось таскать предметы, теперь — обратно в караванные повозки. Это были уже продукты переработки шерсти, а именно — катушки с нитками разной толщины, толстая шла в клубках, и рулоны готовой ткани. Вульперы прекрасно понимали, что такое добавочная стоимость товара, и вместо того чтобы гнать больше шерсти, усиливали её переработку — впрочем, было ещё куда расти в этом плане, потому как Скрипка не могла пока прожевать всё сырьё. В повозках же теперь стоял духан как в шкафу с одеждой от обилия шерсти, напихали вполне достаточно. Товар, в общем-то, весьма удобный тем, что весит относительно мало, а следовательно, не замедляет движение каравана. Единственное, чем была опасна куча шерсти в повозке — это её высокой горючестью, местные рассказывали о случаях, когда одна ошибка приводила к тому, что повозка враз превращалась в костёр, потушить который нет никакой возможности, а это весомый такой Ущерб. Так что, в караване убрали подальше все светильники и зажигалки, и огонь теперь на стоянках разводили подальше от груза, на всякий кусаный случай.