Когда солнце со смеху закатило бока под горизонт, и на небе рассыпались звёзды, караван снова отправился в путь, оставляя за хвостом Скрипку, где скрип продолжался и ночью, фигачили там в три смены. Шлёндая как обычно рядом с повозкой, Огузин снова раздумывал над своим кругом вопросов — наклепать ружей, попробовать сделать двигатель, и наконец, что же такое схватила Рифа, что поставило на уши всех шамов в пустыне. Ну а на привалах можно было отвлечься от напряжения мозгов и поржать со своей компанией. Дуф же, как выяснилось, занят другими мыслями, а именно — как идти. Да понятно что ногами… В том смысле, что Пояс оазисов к северо-западу не доходил до побережья, где и сидел Фарабад, а сходил на нет. А это означало, что негде будет взять ни воду, ни альпачий корм. Сами вульперы жрали не так много, и запасов всякой сушки в их сумках хватит надолго, а вот альпаки заглатывают сено в товарных количествах. В этом состояла сложность походов туда, потому как собственной базы у вульперов не было, а покупать расходные ресурсы — такое себе. Как узнавал Дуф у тех, кто шарил, впринципе это возможно, но тут как повезёт, поэтому лучше максимально рассчитывать на свои запасы.
Исходя из таковских соображений, старались держать запас всё время полным, и пока это удавалось. Даже когда захромала альпака, это не внесло какой-то сумятицы, а её просто взвалили на телегу и везли на переходах, пока животное не пришло в норму. Вульперы понимали, что без альпак караван двигаться не будет, поэтому не жалели на них сил, времени и всего остального. Как утверждали некоторые, альпаки даже иногда додумывались симулировать хромоту, когда хотели покататься нахаляву — к удаче, такое случалось нечасто, ведь в целом эти копытные любили ходить, а не лежать как овощи. Движение опять помогало делу, потому как пастбища с травой на краях оазисов местами были уже сострижены, но караван достаточно легко находил те места, которые именно в данный момент изобиловали свежей травой. Приходилось работать в том числе косами, и Огузин оценил, что труд весьма тяжкий, и требующий навыков. Стальных кос, ясен кусь, не было, применялись с тонким бронзовым лезвием, натянутым на деревянную рамку — если зевать, то сломать эту бритву достаточно просто, а это Ущерб. Накошеную траву валили на одну из телег и этим силосом кормили альпак до следующего покоса, не трогая при этом запас сушёного и сильно уплотнённого сена.
Нетрудно было понять, что главная опасность в такой схеме — это если тут будет избыток караванов, и они вытопчут всю траву. Но пока что, как позволяли видеть глаза, такого не случалось, и вульперские повозки очень редко появлялись в зоне видимости. По ходу шерсти, ходоки видали другие караваны лишь пару раз за всю дорогу. Это наводило на мысли о том, сколько же всего вульперов кочуют по Пустыне — никто даже не пробовал считать, на самом деле. Но если прикинуть, то выходило что не так уж мало, решил Огузин. Слишком малое количество не смогло бы обеспечивать тот уровень производства товаров и передачи знаний, какой имел место быть. Думая о количестве вульперов, Гузь косил глаз на свою рыжуху, и похихикивал втихоря… ладно, надо ещё пройти этот поход, а там посмотрим.
На что глаза не косили, а таращились, так это был караван, появившийся на пересекающемся курсе — сразу было видно, что повозки не вульперячьи, а разъезд там не на хохах, а на ящерах. Ну, если вы так просите, хмыкнул Гузь, приводя в боеготовность свой маленький, но весьма ударный отряд стрелков. Оказалось, что не в этот раз. Чужаки прошли мимо, явственно демонстрируя мирные намерения, и упилили себе своей дорогой. Здесь, помимо уже виданых ситраков, были замечены те самые тролли, длинные чудики с голой шкурой, отличавшиеся большими цветастыми хохолками на голове, и длиннющими клыками в пасти, если присмотреться. Собственно, Огузин и присматривался, ради повышения уровня образованности, пользуясь всё той же гарликовской увеличительной трубкой, потому как в Логове купить не удосужился.
— Мда, выглядят серьёзно, — крякнул он.
— Не только выглядят, — хмыкнул Зех, — Это зандалары, чтоб ты знал. Бывают другие тролли, но эти такие.
— А чего они трутся со змеюками? — уточнил Гарлик.
— Ну, такова жуть. Но они обычно никогда не нападали на вульперов, а мы на них. Да и пересекаемся не так часто.
— Но вообще это интересно, — заметил Гузь, провожая взглядом чужой караван, — Если они катятся с востока на запад, значит, из Чащоб? Было бы полезно прознать, что они возят, может и прибыль бы вышла от торговли.
— Кусь знает, они как видишь не особо инициативные ребята, — хихикнул Гарлик.