— Кстати, а на базар сходить — как? — захихикал Гузь.
— Да легко. Только не слишком щёлкайте клювом и держитесь вместе с нашими. Это будет даже полезно… пускай думают, что мы ничего не знаем.
Впрочем, Пуфелина пробила бы поход на базар и без него, потому что она скорее ухо бы себе отрезала, чем ушла из Фарабада без посещения базара. Так что, Гузь взял под лапку свою рыжуху, и вся компания в сопровождении пары бойцов-троллей, на всякий случай, пошла позырить. Зачастую позырить было не просто, потому как прилавки оказывались выше вульперского роста, и Огузин, катаясь по смеху, подсаживал Огнею на плечи, а та передавала ему увиденное.
— Охтыж кусаный кусь! — не удерживалась она, — Фаделифь!
— Ну если он тебе нужен…
— Да накусь он мне сдался. Просто удивляюсь, потому как раньше видала только в книжках, — пояснила Огнея.
В Пустыне можно было найти замену для этой ботвы, а вот найти прозрачных стеклянных пузырьков и трубочек, применимых для химии, действительно нельзя, делать стекло ещё никто не удосужился. Так что, рыжая знала, что стоит набрать на все деньги, и по ходу шерсти, этим она и занималась. Гузь же понимал, что у него разбегаются глаза от обилия неизвестных предметов, и он никак не может сходу определить, есть от них какой-то толк, или это просто очередная безделушка, каких тут было едва ли не большинство.
— Не "едва ли", — поправила его Шилла, — Большая часть — барахло. Но есть и реально полезное.
— Хм, будем знать. А вот это что такое? — показал когтем Гузь.
— Это? — зевнула вульпера, — Мифрильная бронька.
— Серьёзно?? — подняла хохолок Пуфелина.
— Ага. Но она далеко не такая волшебная, как её малюют. По крайней мере, этот мифрил разве что гораздо легче стали, а по прочности сравнимо.
— Это тоже стоит знать, — хмыкнул Огузин.
Честно сказать, мифрил не внушил ему доверия — металл был странного цвета, какой и назвать трудно, и походил больше на плотную кость или дерево, нежели на мет, но действительно был лёгкий. Для длительных походов это прямо таки большой кусь, когда тяжёлая броня больше не тяжёлая, а защищает как минимум также. Учту, если потребуются особо прочные детали, запомнил Гузь — но только если не будет других вариантов, потому как стоило это просто докуся. Пока он раздумывал над материалами, по торговому ряду, где толкались в основном тролли, подошли два пижона в длинных балахонах. Вульперы сразу поняли, почему Пхитен называл их "ощипаными кроликами", за длинные уши без малейшей опушки. Эльфы расшаркались с Дуфом и поинтересовались, не продаёт ли он ящеровую кость. Когда тот ответил отрицательно, они не отстали, а настойчиво предложили следующий раз таки продавать, посулив обильную оплату. Однако, вовсе не это само по себе заставило Огузина вздрогнуть, а то, что этот гадик легко трепался на наречии вульперов. Да и если смотреть внимательно, то взгляды, которые он бросал на компанию, были далеко не дружественные, хотя рожу он пытался всячески контролировать.
— Этот гадик… — сказал Гузь, когда гадики срыгнули вон.
— Да-да, треплется по нашему, — фыркнула Шилла, — Простая магия. И работает это в обе стороны. Надеюсь, уважаемый Дуф, вы одуфпляетесь?
— Ну, кхм, — потёр тот шею, которую сдавила сильнейшая Жаба, — Если бы мне не рассказали всё, то я бы мог… да нет, я бы точно повёлся.
— Хм, — хрюкнул Огузин, — Послушай-ка, а почему бы действительно не продать им резную кость?
— Всмысле? — уставилась на него Шилла.
— Всмысле, я подозреваю, что в Орде есть возможность наделать просто докуся этих безделушек. Пусть считают, что их вырезали вульперы, а на самом деле… окучиваете мысль?
Шилла какое-то время хлопала глазами, а потом тоже поправила на шее умопостроительную Жабу.
— Гузь, а ты не хочешь работать с нами?
— О, это нет, — вежливо отказался рыжий, — В Пустыне слишком много ещё чего надо сделать.
— Уф, жаль. Но если это… эта подстава сработает, я тебе отсыплю долю, — вульпера потёрла лапки, хихикая, — Кусаный стол! Гоблины на станках столько резьбы нафигачат, что эти гадики замучаются монеты отсчитывать! Тут главное не перегнуть!…
В общем, Шиллу загрузили по полной. Гузь же с удовольствием, действительно с удовольствием, наблюдал за тем, как Огнея копается в товарах. Хотя она прожила большую часть жизни в Хатжуме, где товаров крайне мало, в ней не было ничего от сороки-барахольщицы, и все попытки торговцев впарить ей бесполезные цацки потерпели фиаско, сухо выражаясь. Вот у Пуфелины крышу слегка подсносило, так что её приходилось одёргивать за хвост, как и у некоторых других ходоков из каравана. Наблюдения за этим приводили Огузина к выводам… правда, он пока не мог сформулировать, к каким именно.