— Только вот я не могу понять, — сказала Огнея, — Как Пхитен и Шилла, ну и остальные, там живут?
— Да нормально, думаю, — пожал ушами Гузь, — Вульперы маленькие, везде прошарятся.
— Меня бы приплющило без пустыни, — хихикнула рыжая.
— Это тебя, за что ты и дорога, в частности, — погладил пушнину Огузин, — А многих надо за хвост держать, чтоб с глузу не рухнули.
— Если честно, рухнуть с глузу — не самое страшное, — продолжила хихикать Огнея.
— Я в переносном смысле, — уточнил Гузь.
Соль в том, что в переносном смысле это означало — съехать кукушкой, впасть в невменос, или что-то подобное. А в прямом — глузом называли здоровые деревья в оазисах, и рухнуть с него действительно можно только в траву, кусты, ну или воду.
— Так, ну ладно, — крякнул рыжий, — Эпическую историю мы пока прошли до паузы, будем ковырять текучку.
— Кстати, — вмешалась жадная Пуфя, — А накуся тащить мет в Хатжуму, чтобы там его топтать? Не проще сделать это прямо тут?
— Неа, — подумав, ответил Гузь, — Уголь, это раз. Инструменты, это два. Ну и там будут работать наши и получать опыт.
— Куся ты мыслитель, — потёр башку Гарлик.
— Ага, — зевнул мыслитель, мотая хвостом просто так, — Собираться будете, или как?
Кстати, к морю они толком так и не попали, только поглазели на водный горизонт с причала, получая приличный такой шок. Пожалуй, даже лезть купаться в такой водоём желания не имелось, хвост жмыгал. Да и расхаживать по береговой линии тут не так просто. Участки возле города заняты рыбаками, а дальше там часто шарятся ситраки. Если посмотреть на карту-схему, то основные залежи ситраков располагались на запад по берегу, оттуда они и подтягивались к Фарабаду, гадики. А эти гадики такие, что прищучить зазевавшихся для них просто в порядке вещей. Исходя из всех этих данных, а также из благой Жадности, чтобы не тратить времени попусту, караван втихоря поднялся среди ночи, и стараясь не производить никаких звуков, свалил в пустыню. Мало ли какая ещё придурь придёт в головы местным. Пхитен предупредил, что прийти может, потому как город не может прокормить себя и немалая часть жителей занимается тем, что грабит друг друга. Зех отвалил вместе с караваном, потому как не мог уже чем-либо помочь делу. Шаман выглядел весьма обескураженым и большую часть времени просто пырился на горизонт. Ну пожалуй, у него есть повод, подумал Огузин, просрал у себя под носом событие, вероятно, мирового значения. Но как уже было указано, Гузь был не из тех, кто будет ломать голову над отвлечёнными материями, он куда больше думал о том, как будет перегонять полученый мет в детали оружия.
Помимо мета, вырученых за ящериц и барыжку с шерстью, средств хватило и на порох, который был второй необходимой составляющей предприятия. Делать порох в Пустыне пока не представлялось возможным, что напрягало. Но это означало, что нельзя его тратить на бомбы, а в патроны его надо не так много, так что даже такие долгие пути поставки сойдут. Причём, ордынские торговцы были опытны в этих делах, поэтому на складе форта порох не лежал в бочках или мешках, нечего дразнить огненных гусей. Вместо этого хранились и продавались компоненты пороха, а именно сера и селитра, которые по отдельности были не настолько горючи, и взорвать их куда сложнее. Уголь же можно было добавить на месте, достаточно быстро получив состав "по вкусу", так что, рыжий потирал лапы в предвкушении. Ему было приятно видеть, что и Огнея потирает лапки, думая о том, что снабдит своих знакомых в Хатжуме хорошими инструментами для химии. Так что, многие вульперы потирали лапы, а караван дал ходу в дюны, и к утру уже ушёл достаточно далеко из зоны видимости города.
--
В самую ночь, когда большая часть города пыталась дрыхнуть, Пхитен продолжал подбивать баланс по накладным, пользуясь достаточно ярким светильником. Кусь уж знает, как они это сделали, но стеклянная колба светила почти белым светом и при этом не хавала топлива, что важно. Жечь масло каждую ночь было бы разорительно, а работать днём в пекло — такое себе. Вульперы вообще приучили заезжих ордынцев к пустынным привычкам, потому как полезность проверена временем. Так, ладно, даже считать гроши не буду, отмахнулся Пхитен, и подписал бумагу. В целом всё равно получается взаимовыгодный товарообмен, в Пустыне шерсть некуда сбыть, а для Орды такие количества стали — ерундовые. Ну и да, заводятся зачастую интересные вульперята, хмыкнул шам, вспоминая Огузина. Впрочем, это всё подождёт, а вот…