— Он поехал за друзьями.
— Хочешь сказать, что у него действительно есть друзья? — подмигиваю ей, когда она хмурится. — Эй, может по-быстренькому прошвырнемся? — глаза Лори расширяются, и она уже собирается возразить, когда я добавляю, — я про «Уно» (прим. перев. Уно — американская карточная игра.)
— Это теперь так у тебя называется?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, Лори.
— О, ну конечно. В последнее время много практиковался, да? Много играл в «Уно»?
— Вообще-то только один раз. Эпично поиграл пару недель назад. Не могу дождаться реванша.
Лори краснеет, а мне приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
— Пойду принесу закуски. Следи за ним, — говорит она Софии, указывая на меня.
— Постараюсь, — отвечает та, увлекая меня в бежевую гостиную с бежевыми стенами и бежевым диваном. — Перестань ее накручивать, — просит София, плюхаясь на диван и поправляя бежевую подушку позади себя.
— Я? — я ахаю, изображая невинность.
— Почему мне всегда кажется, что вы с Лори разговариваете шифром? — спрашивает Мейсон.
Потому что так и есть.
— Без комментариев, — отвечаю я, подбираясь к камину и разглядывая висящие над ним рамы. У нормальных людей висят семейные фотографии, но у Джона — стоматологические сертификаты. Восемь! — Какой же он неудачник...
— Базз, — предупреждает София. — Будь вежливым. Ты в его доме, помнишь?
— Как я могу забыть? Здесь все бежевое.
— Куда это ты собрался? — спрашивает София, когда я подхожу к двери.
— Хочу что-нибудь перекусить, — подмигиваю ей.
— Базз, нет!
Мейсон берет ее за руку, когда она собирается встать.
— Пусть что хочет, то и делает.
— Но…
— Пока Джон не вернется, — добавляет он, - кажется, успокаивает его невесту.
София вздыхает.
— У меня нет никакого желания разгребать бардак после.
— Никакого беспорядка, буду паинькой, — отвечаю я, покидая комнату.
Направляюсь в сторону кухни, но, увидев Лори, останавливаюсь. Я наблюдаю, как она открывает несколько шкафов, очевидно, в поисках чего-то.
— Почему ты не знаешь, где что находится?
Она подпрыгивает и прижимает руку к груди.
— Ты меня напугал.
— Прости.
Она открывает другой шкафчик и достает большую пластиковую миску.
— Нашла.
— Почему не знала, где ее место?
— Нечасто здесь бываю.
— Почему же?
Она пожимает плечами.
— Предпочитаю свой дом.
— Потому что тут все бежевое, да? — хихикаю я.
Она закатывает глаза, но я замечаю, что в них пляшут смешинки.
— Иди и жди вместе с Софией и Мейсоном. Мне не нужна помощь.
— Тебе здесь не место, — отвечаю я. Шутки в сторону.
— Где? На кухне?
— В этом доме, — уточняю я, хотя она прекрасно поняла, что я имел в виду.
— Как и тебе, — отвечает она, открывая пакетик с попкорном и высыпая кукурузу в миску. — Тебе не следовало приходить сюда.
— Не хотела меня видеть?
Она встряхивает пакет, проверяя, не осталось ли еще попкорна.
— Давай просто покончим с этим вечером, ладно?
— Ты не ответила на мой вопрос.
— И не собираюсь. Сегодня не время для вопросов.
— Так когда же?
Она вздыхает.
— Не знаю, Базз. Неужели так важно, хочу я тебя видеть или нет?
— Конечно, важно. Я хочу быть рядом с тобой все время, даже если это означает торчать здесь, в его доме. Мне все равно, лишь бы побыть рядом с тобой.
— Знаешь, мне тоже трудно, — говорит она, делая шаг ко мне. — Видеть тебя здесь... Это неправильно. Но это мои загоны. Все так запуталось...
— Что ты имеешь в виду?
— Вы с Джоном такие разные. Во всем. Когда я с тобой и когда я с ним... я словно два разных человека. Такое чувство, что я часть двух разных миров. А сегодня эти два мира столкнулись, поэтому я пытаюсь переварить все это.
Я шагаю к ней, сокращая разрыв между нами.
— Продолжай…
Она качает головой.
— Когда ты в комнате, трудно не обращать на тебя внимание. Все сконцентрированно на тебе.
Я стараюсь не улыбаться.
— Так не игнорируй меня.
— Все сложно. Я будто оказалась на собрании анонимных алкоголиков, а ты — совращающая меня охлаждённая бутылка пива.
— Хочешь сказать, что хочешь попробовать меня на вкус? Хочешь меня выпить?
Она закатывает глаза.
— Я говорю, что ты ходячее искушение.
— А кто тогда Джон? Твой куратор?
И словно я вызвал его неким магическим образом, входная дверь распахивается и из коридора до меня доносится его раздражающий гнусавый голос.
Лори вздыхает и отступает.
— Пожалуйста, будь умницей.
— Знаешь, не все пристрастия так уж плохи, — замечаю я, мягко притягивая ее к себе. — Иногда именно они нужны человеку. Могут удовлетворить так, как не способно ничто другое. Или никто другой.