Наглый бесстыдный мальчишка? Безусловно. Но еще раз — с ним хорошо. И безопасно.
Аяно не меняет своего мнения, даже когда позади остается стена, и больше десятка турелей во дворе разворачиваются в их сторону. Перун, конечно, подумал о системе защиты. Но и он удивленно приподнимает бровь. Да, генерал Рудковский хорошо позаботился о своей безопасности. Словно ждал гостей.
Железные колпаки торчат прямо за липовой аллеей. Из черных вороненых стволов изрыгается град пуль и огненные струи. Автоматические установки оснастили пулеметами и огнеметами. Перун не обращает внимания. Аяно повисает на нем, чтобы не рухнуть в этот огненно-свинцовый ад. Чувствуя ее испуг, демоник одной рукой крепче прижимает ее к себе. Словно подбадривая. Пальба никак не вредит им, длинные струи пламени изгибаются под резким углом в стороны.
— Заметь, командир, — негромко говорит Перун, но его прекрасно слышно сквозь грохот залпов. Демоник указывает длинностволкой на железные башни — Шкворневые крепления турелей сделаны таким образом, чтобы поднимать стволы вверх. Словно Максимка ждал атаки именно с воздуха.
Аяно задумывается. Правда, странно. Ладно бы, две-три башни — на случай дронов. Но все турели оснащены возможностью воздушного обстрела. Даже огнеметы. Прямо мини-ПВО.
— Не обязательно полицмейстер ждал тебя, — говорит Аяно. — Среди демонов полно летающих особей. Возможно, Рудковский подстраховался.
Подумав, Перун кивает. Мальчишеское лицо насупливается. «Как же он молод, — дрожит Аяно на весу в его объятиях. — И силен».
— Возможно, — бросает демоник.
Со всех сторон набегают безопасники и тоже открывают огонь — техники и свинец. Всё летит мимо. Мощные Рыкари в бессилии смотрят на неведомого крылатого врага, обнимающего девушку и держащего винтовку.
— Погуляли, осмотрелись, и пора уже внутрь, — Перун снижается к дому.
Широкое здание, украшенное колоннами и пилястрами, оказывается близко. Они летят вдоль ряда окон второго этажа. Перун заглядывает в проносящиеся мимо комнаты и залы, игнорируя ледяные колья и фаейрболы, выпущенные безопасниками.
— Вот сюда, — демоник резко сворачивает в очередное окно. Перед этим он перехватывает Аяно на обе руки — под колени и за спину.
Стекло разлетается брызгами. Осколки отскакивают от доспеха Аяно, она даже не жмурится, смотрит как они проносятся сквозь гостиную. Мелькает дорогая мебель. Золотые статуэтки на каминной полке размазываются в желтые пятна.
Вот они уже в коридоре. Застывают прямо напротив вооруженных людей, за спинами которых стоит белобрысый мужчина в халате. Голова мужчины мокрая, шея в мыльной пене. Когда Перун заглянул в усадьбу, генерал принимал душ. Максим даже вытереться не успел, как группа сопровождения вытащила его из ванной и повела в убежище. Только дойти всё равно не успели.
Перун отпускает Аяно и машет генералу винтовкой, как палкой.
— Ку-ку, — зачем-то говорит демоник, и Максим вздрагивает и резко бледнеет. Похоже, это не первая их встреча.
— Полковник? — удивленно смотрит полицмейстер на Аяно. — Это вы спустили своего пса?
— Генерал, — отвечает Аяно. — Эта операция — вынужденная мера.
На ее слова Перун лишь усмехается. Аяно ощущает прежнюю злость. Ррр… наглый мальчишка. А что еще ей оставалось сказать? Генерал, меня сюда на руках принесли, и я вообще без понятия, что здесь делаю? Конечно, приходится брать вину на себя. Раз уж ввязалась.
— Операция по вторжению в мой дом? — хмуро спрашивает Максим. — Или пойдете дальше? Покуситесь на мою жизнь?
На последнем слове безопасники крепче сжимают автоматы. Сзади слышится громкий топот — прибегают Рыкари со двора. Фаерболы и айсболы уже готовы сорваться с пальцев. Перун делает полушаг к Аяно, отгораживая ее от безопасников перепончатым крылом. Японка понимает: так магия Отвода защитит ее от случайной техники.
— Не стрелять! — кричит Максим и стирает пену с шеи. — Пока не стрелять.
— Вообще мы заглянули по делу, генерал, — говорит Перун и бросает в ноги генералу винтовку. — Не узнаете?
— А должен? — неприязненно спрашивает Максим.
— Конечно, — кивает демоник. — Крафтовая вещь, но основа довольно популярная — британская винтовка «Энфилд». Патронтаж переделали под нестандартный боеприпас, дуло удлинили, но не узнать старичка «Энфилда»? Я поражен, генерал.
— Ну, извините, не сильно интересуюсь английским хламом — бормочет Максим и поднимает глаза на Аяно. — Полковник, я жду объяснений!
Японка не отвечает, только смотрит на Перуна. Тот продолжает, не обращая внимания на реплики полицмейстера:
— А вот те, кто на нас сегодня напал, очень увлекались британскими снайперскими винтовками. Из модернизированного «Энфилда» стрелял человек Долгоногих. Бывший жандарм и ветеран ЧВК выбрали тоже странные пушки — «Шарпсшутеры», тоже британского производства. А еще на трупах стрелков нашли кинжалы Ферберна-Сайкса. Любимые резаки британских коммандос.
Лицо Максима непроницаемо. На Перуна он не смотрит — только на Аяно.
— Полковник, Вас удивляет, что британцы снабдили оружием ветеранов для заказного убийства? Причем тут я?
Аяно вздыхает и, тряхнув косой, решает признаться. Нужно быть честной с собой.
— Боюсь, я должна сознаться, генерал. Вы не от того человека требуете объяснений. Поручик Перун не выполнял моих команд. Это я подчиняюсь Перуну.
Генерал округляет глаза, Перун же невозмутимо смотрит на Максима. Только тот продолжает упирать взгляд в лицо Аяно.
— Я ослышался, полковник? Вы служите поручику? Нарушаете субординацию? Хотите, чтобы я доложил об этом цесаревичу? Даю вам шанс — заберите слова обратно.
Тишина.
Аяно вздыхает:
— Генерал, немедленно прекратите этот балаган. Сообщайте Владимиру что хотите. Еще раз повторяю. Командир операции — поручик Перун. А еще он — титулованный князь, так что имейте уважение к Его Сиятельству.
— Ку-ку, — будто невзначай бросает Перун.
Максим бледный, как полотно, поворачивает голову в его сторону. Но и секунды не проходит, как генерал опускает взгляд на пол. Кадык пляшет по шее.
«Вот в чем дело! — прозревает Аяно. — Ты боишься Перуна, хитрый пес! Боишься с ним просто разговаривать! Вот и пытался застыдить меня, лишь бы только не вести с ним диалог».
— Меня удивляет, — продолжает Перун, как ни в чем не бывало, — что ветераны, которые привыкли обращаться исключительно с «калашами», вдруг заделались снайперами. Да еще и с «британками» лихо управляются. Ладно бы, наш славянский «Лобаев» или «Винторез», но чтоб «Шарпсшутер»? — демоник качает головой. — Там затвор тугой, да и в целом надо долго привыкать. А наши финки чем вдруг перестали устраивать? Короче, кто-то упорно подставляет британских вымесов. Значит, нужно смотреть в противоположную сторону. Искать среди своих. Что думаете, генерал?
— Думаю, что вам пора выметаться! — рычит Максим. Выглядит смешно и жалко, потому что смотрит генерал Перуну куда-то под ноги. — Либо вы меня обвиняете?!
— Нет, — пожимает плечами Перун. — Еще нет.
— Глупо! В моем распоряжении тысячи бойцов. В том числе секретных. Какой мне смысл приплетать уволенного жандарма, боевика из ЧВК и человека вассалов Дома Долгоногих?
— На первый взгляд никакого, — соглашается Перун. — Только вот я не говорил, что третий стрелок служит вассалам. Я сказал: «человек Долгоногих».
Молчание.
Аяно напрягается и жалеет, что не захватила катану.
Генерал шумно сглатывает. Не помогает. Снова с трудом глотает. Звук чавканья наполняет коридор. Вертит головой, пересчитывая людей. Но если он изучил возможности Перуна, то понимает: и армии не хватит.
— Я жду, — ровно говорит демоник.
— Я следил за тобой, — наконец признается Максим. — Камеры города, спутники, постовые службы, агентура… Всё направлено на наблюдение за тобой.
Вспыхивают Когти. Сноп молний брызжет под ноги Перуна, сжигая ковры и обнажая мраморный пол.