Спать пришлось прямо в поезде на сидячем месте. Поезд был почти весь заполнен. На вокзал Абердина состав прибыл без двадцати минут восемь утра.
Позавтракав в вокзальном кафе, я стал думать, как лучше похищать Беллатрису. Варианта два. В первом случае нагло выкрасть её из камеры, но это поднимет серьёзную шумиху. Второй вариант — поменять на человека под Оборотным зельем, которого для верности придётся прибить. Есть тело — нет дела, погибла преступница от суровых тюремных условий, об этом даже вряд ли сообщат общественности.
С одной стороны, первый вариант проще. С другой стороны — Беллатриса моя родственница. Да, не самая лучшая. Я бы со спокойной душой позволил ей сгнить в камере, но ведь за её освобождение положены хорошие деньги — миллион фунтов в галеонах, плюс от этого зависит свобода Добби, в которой я крайне заинтересован. Хайим Миллер славится качеством выполненной работы, ещё ни один человек не жаловался на брак. Даже в таком неприглядном деле, как освобождение заключённой, не хочется халтурить. Значит, делать работу стоит на совесть.
В таком случае остаётся вопрос морали. Нужен человек, который вскоре погибнет. Хорошего человека жалко лишать жизни. Я не говорю, что не смогу этого сделать, но совесть будет мучить. Но если это будет плохой человек, полнейший мерзавец, то совесть останется спокойной, а рука не дрогнет.
Внимание, вопрос — где среди бела дня в Абердине найти отъявленного мерзавца? Этот город с низким уровнем безработицы и преступности. Конечно, плохих людей всюду хватает, но найти их в небольшом городке с низкой криминогенной обстановкой непросто.
Пришлось использовать дорогой козырь. Пара капель Феликс Фелицис отправились в рот. Несколько минут удачи мне сейчас совершенно не повредит.
Возле вокзала стояли таксисты восточной внешности.
— Такси, — обратился ко мне один из них.
Это был невысокий мужчина лет сорока с тёмными волосами, тёмно-карими глазами, чёрной бородой. Уголки его толстых губ смотрели вниз, что вызывало чувство, будто мужчина чем-то недоволен.
— Поехали, прокатимся по городу, — кивнул я.
Старенький кэб отъехал от вокзала.
— Вам нужны достопримечательности? Я покажу, — быстро произнёс таксист.
— Ага… А где тут проститутки? — вопрос сорвался с губ по наитию.
— О! Сэр, вы обратились по адресу. Аджар знает, где хорошие девочки, — он поднёс сложенные щепотью пальцы правой руки ко рту и сделал вид, что поцеловал их. — Ма, какие сладкие конфетки! А хотите молоденьких британок? Интересуют несовершеннолетние девочки?
— Хм… Притормозите на обочине. Нужно подумать.
— Конечно. Как скажете.
Водитель свернул к обочине и затормозил. Я дождался, когда он поставит машину на ручной тормоз. Нащупав в кармане палочку, достал её, направил на водителя.
— Империо.
Глаза водителя остекленели.
— Как тебя зовут?
— Аджар Али Махмуд, — сухим и спокойным голосом ответил таксист.
— Скажи, Аджар, а откуда ты знаешь про девочек?
— Мы с друзьями и братьями похищаем белых девочек.
— Рассказывай подробнее.
— Британские дети для нас «белый мусор». Мы похищаем школьниц, насилуем их, иногда накачиваем наркотиками и учим обращаться с оружием, чтобы уничтожать «неверных». Руками белых девочек это лучше всего делать: кто на них подумает… Мы запугиваем девочек, говорим, что если они кому-то расскажут, то убьём их родственников. Продаём номера их телефонов выходцам из Пакистана. Стоит позвонить, как они сами приедут. Мы делаем из них проституток и продаём на панели…
— Достаточно.
Меня переполнял гнев и праведная ярость. А ведь недавно думал, что это спокойный город. Оказывается, и тут всё плохо. Интуиция не подвела, а именно она, многократно усиленная зельем удачи, руководила моими действиями. Волшебники сильны своей интуицией, некоторые могут даже предсказывать будущее. Я давно привык доверять чуйке, а уж с Феликс Фелицис она сработала на сто процентов. Хотел негодяя? Получи и распишись.
— Сколько вас состоит в банде?
— Девять человек, включая меня, — спокойно ответил таксист.
— Почему вас до сих пор не арестовали?
— Эти дуры так запуганы, что не обращаются в полицию. А если обращаются, то это бесполезно. У нас отличная крыша. Прокурор Абердина — Назир Асфал, брат моего друга. Он у нас главный, прикрывает и не даёт хода таким делам. Полицейские просто не принимают заявление в случае изнасилования, более того, они сами запугивают жертв, говорят, что будет только хуже. Потерпевшим некуда деваться.
— Как долго действует ваша банда и сколько было жертв?
— Мы тут работаем уже двадцать один год. Около тысячи девочек прошли через наши руки. Точно не помню… Всего пятьдесят три из них за всё время обратились в полицию.