— Аха-ха-ха-ха-ха!
По камере разнёсся её безумный смех. Кузина стояла, запрокинув голову, и смеялась что есть сил.
— Да! ДА-ДА-ДА!
Радость ведьмы нельзя было передать словами, Белла в этот момент выглядела безумней, чем в моих последних воспоминаниях.
— Сири, за это я готова тебя даже не убивать, — прошептала она, нежно поглаживая палочку.
Из соседней камеры послышался хриплый и усталый мужской голос:
— Белла, ты совсем свихнулась?
— Август, иди к Мерлину в задницу! — громко воскликнула Беллатриса. — Сегодня я слышу твой поганый голос в последний раз. А-ха-ха-ха-ха-ха!
— Точно окончательно свихнулась, — громко ответил заключённый по имени Август.
Опомнившись, Беллатриса наложила на камеру заклинание тишины. Она произносила его шёпотом. Затем ведьма стала доставать из мешка содержимое с таким счастливым выражением лица, словно распаковывала рождественские подарки.
Маленький пакистанец был тут же увеличен. Катер после осмотра вернулся обратно в мешок. Достав спортивный костюм, кеды и простое женское нижнее бельё, Беллатриса обрадовалась.
— Магловские вещи, — сказано это было с долей презрения, которое плохо сочеталось со счастливой улыбкой. — Зато чистые. А за новое и чистое нижнее бельё, Сири, я тебя даже не сильно пытать буду.
Вот она — женская благодарность. И как после такого освобождать людей из тюрьмы? Ты ей даришь свободу, а она хочет вместо благодарности убивать и пытать. Нет бы, отблагодарить Хайима звонкими монетами. Хотя с деньгами у Беллатрисы будет туго, только она об этом ещё не знает.
В день выхода статьи в «Ежедневном Пророке» об ограблении Гринготтса я тут же ринулся проверять свой сейф. Он ведь как раз расположен на нижнем уровне. В тот момент стало понятно, чьи деньги пошли на оплату свободы двух разумных. Забавно, что Беллатриса, сама того не зная, заплатила не только за свою свободу, но и от широты душевной проспонсировала кампанию по освобождению домового эльфа сестры.
Пока я размышлял, Беллатриса успела переодеться в чистую одежду. В спортивном костюме она была похожа на узницу концлагеря, он висел на ней не лучше арестантской робы, но смотрелся намного приличней.
Взяв маленький пузырёк, она накапала в рот пакистанца Рябиновый отвар. Он тут же стал просыпаться, но осознать происходящее не дали слова, прозвучавшие подобно грому:
— Империо!
Беллатриса с наслаждением наложила заклинание на магла-насильника.
— Ты, мерзкий магл, — с презрением произнесла она, обращаясь к пакистанцу, — переоденься в робу.
Оригинальное решение. Я уж надеялся, что кузина не догадается до столь простого способа и будет мучиться, переодевая насильника вручную.
На переодевание волосатого мужика в грязную хламиду я старался не смотреть. Беллатриса предусмотрительно запихала все его вещи в мешок. Затем она вырвала со своей головы волос и бросила во флакон с Оборотным зельем. Она протянула его пакистанцу.
— Пей!
Магл, будучи под действием Непростительного заклинания, не сумел ослушаться. Он выпил зелье. Беллатриса вырвала пустой флакон из затрясшихся рук мужчины и закинула его вместе с пробкой в мешок.
Тело пакистанца поплыло, словно горячий воск. Фигура изменилась, выросли длинные волосы. Теперь в камере стояло две Беллатрисы, похожие, как сёстры-близнецы. Только одна в спортивном костюме, с палочкой и предвкушающей улыбкой на губах, а вторая с безучастным взглядом в арестантской робе.
— Убей себя, — с садистским наслаждением прошипела настоящая Беллатриса.
Без капли раздумий поддельная Беллатриса подошла к потрёпанному, грязному и вонючему матрасу. Она вытряхнула из него солому, порвала на длинные тряпки, скрутила получившиеся тряпки в подобие верёвки, связала их между собой и сделала петлю. Прокинув верёвку между прутьев дверной решётки, пакистанец повесился. Он долго хрипел и умирал в жутких страданиях, но делал это старательно. Смотреть на подобное было жутко и противно.
Когда стихли конвульсии профессионального насильника, Беллатриса расплылась в счастливой улыбке.
— Ах, Сири… — сказала она сама себе. — А ты не такой слизняк, как я думала. Надо же! Я считала, что ты маглолюбец. Но ради кузины не пожалел этого жалкого червя, только и годного, чтобы сдохнуть вместо меня… Так, что дальше?
Беллатриса кинула взгляд на письмо, валяющееся на полу. Навела на него палочку.
— Инсендио.
Из палочки вырвалась струя огня, которая быстро превратила лист в пепел.
Уменьшив мешок, она продела его в ошейник. Затем наставила на себя палочку, на миг замерла, собираясь с духом.
— Редуцио.
Беллатриса вместе с одеждой стала уменьшаться в размерах, при этом палочка оставалась такой же. С каждым мгновением казалось, что палочка в руках ведьмы становится всё больше и больше. Наступил момент, когда кузина не смогла удерживать её в руках. В этот момент её затопила паника, палочка упала на пол, а заклинание продолжало действовать. Женщина всё уменьшалась, пока не стала одного со мной роста.