Наибольшее внимание я уделил Гилдерою Локхарту, которому по поручению главного домового эльфа я должен буду прислуживать. Гилдерой когда-то мне серьёзно помог с рецептом зелья, которое является аналогом лёгкой формы любовного состава в виде духов. Он неплохой, я бы даже сказал — замечательный писатель. Правда пишет от первого лица и выставляет всё в виде своих приключений. Конечно, поверить в подобное могут лишь домохозяйки или лишённые логики люди, то есть почти все волшебники. Если бы мистер Локхарт действительно побывал во всех описываемых передрягах, то на нём не осталось бы живого места.
На деле Гилдерой был красавчиком. С первого взгляда его можно принять за представителя нетрадиционной ориентации. Слишком ухоженным был этот молодой, красивый мужчина со светлыми золотистыми волосами, ярко-голубыми глазами и белоснежной улыбкой: идеальные маникюр и педикюр, завивка. У писателя был стиль. Шикарный светло-синий костюм-тройка из дорогой ткани был пошит на заказ, сверху накинута лёгкая синяя мантия. По силе он был середнячком, но лучше многих волшебников. И главное — ощущался флер тех самых духов по изначальному рецепту, не узнать их было невозможно.
Северусу Снейпу сразу не понравился мистер Локхарт. Преподаватель зельеварения при представлении сморщил нос и бросил на Гилдероя презрительный взгляд. На фоне мрачного зельевара в чёрной мантии и с сальными длинными волосами, с бледной кожей и крючковатым носом, Локхарт казался ещё большим красавчиком.
Снейп тоже имел свой стиль, но он был диаметрально противоположным. Желчный и едкий, словно специально создающий образ неопрятного и злого учителя. Возможно, для этого имеются какие-то предпосылки. Легилименцию я использовать на нём не стал бы, поскольку ходят слухи, будто Северус неплохой менталист. Но логика подсказывала, что в закрытой школе, наполненной старшеклассницами, единственный молодой мужчина-преподаватель будет привлекать повышенное внимание. Вероятно, он специально создал подобный образ, чтобы отпугнуть от себя школьниц.
Вечером я телепортировался с небольшим хлопком в покои преподавателя ЗОТИ. Гилдерой только вернулся с ужина и был немного удивлён. Но когда разглядел меня во всей красе в шикарном костюме-тройке, он впал в ступор.
Костюм, подаренный Миллером, я ношу в исключительных случаях. Уже больше месяца я ношу простую одежду. Вещи — это мой фетиш. После того, как мне нельзя было иметь одежды, самые обычные шмотки стали для меня чем-то большим, чем вещи. Это показатель статуса, свободы, воли. Единственным минусом стала необходимость подгонки одежды под мои размеры. Отчего-то ни маглы, ни волшебники не шьют одежду на домовых эльфов. Поэтому я помогаю торговым сетям с товарными излишками, а дальше трансфигурация позволяет привести всё к нужному размеру.
— Добрый вечер, сэр, — вежливо произнёс я, выводя писателя из прострации. — Позвольте представиться, Добби, самый лучший домовой эльф в мире. Я буду помогать вам с бытом пять дней в неделю за исключением выходных.
Не знаю, то ли благодарность к писателю за помощь, то ли ещё что, но мне отчего-то не хотелось коверкать язык в присутствии Локхарта.
— Не может быть! — возликовал он. — Это так неожиданно. Я знал, что директор Дамблдор уважает меня, раз предоставил должность преподавателя, но настолько, что мне будет прислуживать лучший эльф… Невероятно!
Локхарт ослепительно улыбнулся.
— Сэр, я поклонник вашего творчества. Если вас не обременит, могли бы вы поставить автограф на моих экземплярах ваших книг?
— Добби! — воскликнул Локхарт. — Добби! Добби! Добби! — Гилдерой покачал головой, и на его крупных, ослепительно белых зубах ярко заиграли лучи от свечей, освещающих комнату. — Конечно же, я оставлю тебе автограф! Как можно игнорировать фанатов? Тем более, единственного домового эльфа. Это невероятно! Шедеврально! Гилдерой Локхарт — меня читают даже эльфы…
По щелчку пальцев появилась стопка из пяти книг. У писателя в руке, словно по волшебству оказалась авторучка, приятно выглядящий серебристый «Паркер», стопроцентно магловский. Гилдерой размашистым почерком расписался на титульном листе.
Удивительный человек. Замечательным в Локхарте было то, что, даже когда он молчал, он умудрялся выставлять напоказ свои зубы-жемчужины. Такую улыбку нужно долго и упорно тренировать, я бы так не сумел.
— Вот, Добби. Твои книги, — вручил мне стопку подписанных произведений Локхарт. — Я рад. Очень рад, что домовые эльфы являются настолько просвещёнными, что читают мои произведения.
— Спасибо, сэр. Вы отличный писатель. Жаль, что издаётесь лишь в магическом мире. Если бы вы издавались у маглов, тиражи были бы намного больше, но… Статут секретности… Жаль, что многие люди лишены возможности читать ваше творчество.