Я не сводил с предателя палочки, но никак не мог решиться на убийство. Нормальный убийца давно бы сделал своё дело и свалил куда подальше, но… Мне было тяжело вот так, хладнокровно, отправить на тот свет живого человека, связанного и беззащитного. Если бы дело происходило во время боя, то никаких сомнений не осталось бы, но не так. Поэтому я говорил… Много говорил, сам себя распаляя, нагнетая злость, чтобы уничтожить предателя.
— Дыши носом, Питер, я скажу за тебя. Ты боишься, что Тёмный Лорд вернётся, но не уверен в этом. Если ты будешь абсолютно уверен, что Темный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников-простаков, приближённых к Дамблдору. Чтобы знать, что происходит в волшебном мире. Вдруг старый хозяин обретет силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться…
Петтигрю выпучил на меня глаза и забормотал что-то похожее на молитву. Он был в ужасе и продолжал пятиться, пока не упёрся в портрет. Он со всей силы надавил на картину, но прочная зачарованная ткань не поддалась напору. На моём лице появился жуткий оскал, глаза блеснули, но я всё ещё не был готов к убийству.
— Боишься, Питер? Правильно, бойся. Джеймс Поттер был мне как родной брат, даже ближе, а из-за тебя его не стало. А Гарри? Ты подумал о Гарри? Он называл тебя дядей, а ты без зазрения совести превратил мальчика в сироту. И ради чего? Ты с этого даже не сделал себе хорошо, только сделал всем плохо. Как можно было совершить подобный поступок на шару?!
— Сириус! — взвыл Петтигрю. Он упал на колени, но из-за того, что был туго связан цепями, по инерции подался вперед и упал на живот. Он приподнял голову и пополз ко мне подобно червяку, молитвенно глядя слезливыми глазами. — Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь…
— Не расчёсывай мне нервы, Питер. Дыши кислородом, пока можешь. Думаешь, я сомневаюсь в том, что ты нанесёшь удар, когда появятся союзники? Нет, Питер. Я уверен, что ты продашь своему хозяину не только меня, но и всех, кого будет выгодно. Особенно если преподнесёшь этому психу в качестве главного блюда Гарри… Кто тогда посмеет сказать, что ты предал Тёмного Лорда?
— Но я не знаю где Гарри… — взвыл Петтигрю.
— О! Он теперь мой сын, Питер. А ради благополучия своих детей я готов пойти на всё… На всё…
Вот теперь я обрёл полное душевное равновесие. Пришло полное осознание того, ради чего стоит избавить мир от этого предателя. Ради жизни моего ребёнка. Джеймс, бывший Гарри Поттером, стал мне как родной сын. Ради благополучия его, дочерей и Софочки, ради их жизней, я действительно пойду на всё.
— Авада Кедавра!
Зелёная вспышка сорвалась с моей палочки и врезалась ниже спины Петтигрю. Страх в его глазах сменился удивлением. Так с удивлённым и перекошенным от страха и боли лицом он рухнул на пол замертво. Ни капли жизни не осталось в нём. Аллергия на Аваду — бич всех людей, за редким исключением.
— Покойся с миром, Питер. О мёртвых или хорошо, или никак, поэтому о тебе не скажу ни слова.
— МЯУ-У!!!
Громкий возглас Криволапа вывел меня из созерцания трупа Петтигрю. Оглядевшись, я понял, что стало причиной, заставившей кота подать голос. Рядом в паре метрах от нас стоял домовой эльф. На нём был крайне узнаваемый костюм, который я лично заказывал у лучшего портного Лондона.
У эльфов и так большие глаза, но у Добби они сейчас напоминали жабьи, выпученные от удивления. Он переводил взгляд с меня на труп, потом на кота, затем снова на меня.
— Ой, я вам помешал, — стеснительно произнёс Добби. — Простите, мистер Миллер. Добби может вам помочь? Убрать труп, следы, улики?
— Добби… — печально вздохнул я от осознания, что моя маскировка для эльфа оказалась бесполезной. — Таки с чего такой альтруизм?
— Как же?! — протянул Добби. — Мистер Миллер, вы же единственный волшебник, который помог Добби обрести самое дорогое — свободу.
— За большой гешефт, — заметил я.
— Так это само собой, — ничуть не проявил возмущения Добби. — Другие волшебники и за деньги не хотели помогать Добби, а вы были очень честным и добрым. Добби искренне благодарен мистеру Миллеру и готов ему всячески помочь. Так что, труп убирать?
— А хорошо спрячешь? — прищурился я.
— Что вы! — возмутился домовой эльф. — Добби лучший в мире помощник волшебников. Если нужно убрать мусор, сделаю это так, что ни один следователь в жизни концов не найдёт.
— Раз так, то я не отказался бы от помощи, — сказал я.