— Мистер, — с удивлением посмотрела на меня Тонкс, — ваш друг не знает, что такое сквиб?
— Леди, — я в улыбке обнажил белоснежные зубы, которые сильно контрастировали с тёмной кожей, — мой товарищ культурный человек, он не использует грубый жаргон британских волшебников. К сожалению, о себе такого сказать не могу. Увы, я с детства живу в среде чистокровных магов, так что вынужден признать, что пришлось позаимствовать не самый лучший образчик лексикона.
Праудфут большими глазами посмотрел на Тонкс и с намёком кивнул ей. Аврору явно не хотелось подвергаться лишнему риску и общаться с нами больше положенного.
— Стажёр Тонкс, пойдёмте, — сказал он. — Нам нужно продолжать патрулирование.
— Конечно, — кивнула Тонкс. — Джентльмены, всего доброго, — напоследок сказала она нам.
Авроры пошли вглубь Лютного переулка по чистой каменной мостовой. Шон крутил головой и провожал взглядом стажёрку аврората.
— Шон, вижу, ты в полной мере оценил эту тазобедренную композицию…
— Тоже заметил? — Уолш с трудом отвёл взгляд от разреза на мантии стажёрки, который во время ходьбы открывал вид на упругие, обтянутые джинсами ягодицы. — Ну что, показывай уже чудесные магазины.
После размена денег в банке, я провёл Шону экскурсию по Косому переулку. Ирландец по мере прогулки потихоньку трезвел. В итоге я его телепортировал домой поздно вечером не с пустыми руками. Уолш приобрёл себе саквояж с Незримым расширением, гору волшебной литературы и несколько полезных артефактов, среди которых было несколько официально одобренных Министерством магии порт-ключей.
Покажется странным, что я трачу время на такую ерунду, как экскурсию, но я чувствовал вину за побочные эффекты эликсиров, которые отразились на подопытном ирландце. Хотелось хоть как-то отвлечь Шона от суицидальных мыслей, занять чем-то. Прогулка по волшебному кварталу подходила наилучшим образом.
Убедившись, что Уолш больше не пытается покончить с собой, я отправился в Хогвартс. Завтра понедельник, а это значит, что выходные закончились, и пора на работу.
Эх… Как так выходит, что свободным приходится работать за меньшие блага, чем рабам? Рабом у меня выходила тысяча галеонов ежемесячного дохода, а свободным официально получаю сорок золотых…
Примечание к части
Автору на новогодние вкусняшки:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288
карта: 5106 2110 2437 7611
WebMoney R421890270592
Глава 36
Гермиона Грейнджер
Близились рождественские каникулы, все разговоры студентов крутились вокруг них. Кто-то размышлял о том, какой получит подарок, кто-то просто хотел поскорее побывать дома и увидеть близких. Я же всё свободное время проводила либо в библиотеке в компании Джеймса Миллера, либо с ним и его друзьями отрабатывала заклинания.
На фоне студентов Райвенкло гриффиндорцы казались стадом тупых баранов, которым ничего не надо. Львы учились спустя рукава, заклинаний знали минимум, который даётся на занятиях, а в лучшем случае могли выучить чары для того, чтобы пошутить над кем-нибудь. Вороны же, по крайней мере, мои знакомые, искали новые знания: заклинания, зелья, ритуалы. Они норовили тут же опробовать всё на деле. Увидели рецепт интересного зелья? Нужно сварить. Заклинание? Следует опробовать. Мне было интересно с ребятами.
К нам присоединилась первокурсница с Райвенкло — Луна Лавгуд. Потом Джеймс затащил меня и Луну в клуб зельеварения. В основном в нём состояли студенты Пуффендуя с первого по третий курс. Тут было очень интересно. Мадам Спраут нас поила чаем, а за помощь с уходом за растениями позволяла собирать в теплицах ингредиенты. Председатель клуба — третьекурсница Пуффендуя, объясняла зелья лучше, чем профессор Снейп. Если говорить откровенно — профессор Снейп совершенно ничего не объяснял, лишь ругал за косяки и снимал баллы. Видимо, по его мнению, мы должны постигать все тонкости «тонкой науки зельеварения» самостоятельно.
Профессор Локхарт после первого занятия на несколько дней угодил в больничное крыло. О нём по школе пошли неприличные слухи. После этого Гилдерой превратил занятия в фарс. Каждый раз он выбирал «жертву» и устраивал сценки из своих книг. Я окончательно разочаровалась в преподавателе, поняв его полную несостоятельность как волшебника и как учителя.
В библиотеке стояла тишина. Я тихо сидела в глубине читального зала за столом, который был отделён от остальных столов книжными стеллажами. За шкафом с правой стороны раздались громкие шаги и тихий разговор. Переговаривались трое.