Надев деловой костюм, я наложил на себя косметические чары из арсенала Локхарта, надушился духами по его же рецепту, после чего телепортировался на порог дома семейства Миллеров.
Не успел я даже надавить на дверной звонок, как дверь тут же распахнулась. Оповещающие чары — весьма удобно, нужно будет возле своих апартаментов аналогичные наложить.
В дверном проёме стоял мистер Миллер. Он был в чёрных брюках, тапочках и белой рубашке. Мужчина был возбуждённым и немного нервным.
— Добби! — радостно воскликнул он. — Милейший Добби, здрасьте вам. Рад вас видеть. Шо вы стоите на пороге? Не топчите ноги, скорее присядьте в столовой.
— Мистер Миллер, что-то случилось?
Мы направились через большой зал в сторону столовой. На столе, рассчитанном на шесть персон, стоял заварной чайник, пара чайных чашек и вазочки со сладостями.
— Это гембель! — экспрессивно развёл руками Хайим.
— И какого размера проблема?! — по смыслу я примерно интерпретировал жаргон собеседника.
— Как раз на нашу голову! — произнёс Миллер.
— Мистер Миллер, вы один дома? Как-то у вас пустовато.
— О, Добби… Как только я узнал о масштабе гембеля, сразу же отослал супругу с детьми навестить любимую тёщу в Канаду.
Мы дошли до стола. Миллер правой ладонью указал на стул, молча предлагая присесть. Разместившись за столом, он наполнил из чайника наши чашки ароматным чёрным чаем.
— Прошу, Добби, ни в чём себе не отказывайте, — хозяин дома ладонью обвёл стоящие на столе вазочки и чашки.
— Благодарю. Так что за проблема?
Набрав полную грудь воздуха, словно перед нырянием под воду, мистер Миллер начал повествование:
— По вашей наводке мне удалось обнаружить злосчастный медальон. Он оказался проклятым предметом из той же категории, что и дневник Тома Реддла. Мало того — это был старинный артефакт самого Салазара Слизерина. Такая редкость… Руки бы оторвать Тёмному Лорду за порчу раритетного произведения искусства.
— С этим могут возникнуть сложности, — одарил я собеседника улыбкой в стиле Локхарта. — Мистер Реддл сейчас где-то бродит в виде духа, у которого сложно что-то оторвать.
— Добби, не бежите вперёд паровоза, он вас всё равно догонит, — продолжил Миллер. — Как раз у мистера Реддла есть все шансы возродиться, но в таком случае что-то оторвать ему будет проблематично по иной причине — силён, зараза!
— Допустим, я не исключаю подобного. Мистер Миллер, вы узнали что-то конкретное?
— Узнал, — кивнул Хайим. — Для этого мне пришлось перелопатить всю семейную библиотеку. Она небольшая, но зато может похвастать ценными тёмными фолиантами. Добби, что вам известно о крестражах?
— Впервые слышу.
— Если вкратце, — начал Миллер, — крестраж — это артефакт, созданный с помощью тёмной магии. Волшебник отделяет часть души и помещает её в предмет, который удерживает душу мага в этом мире. Часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым сам крестраж. Как только крестраж как предмет будет уничтожен, часть души, доверенная ему, будет также уничтожена. Дух с помощью тёмной магии может возродиться. Есть проблема — уничтожить этот предмет сложно. Мои заклинания не помогли.
— Адское пламя пробовали?
— Пока ещё нет, — покачал головой Миллер. — Но обязательно попробую. Тут гембель иного плана. Только у меня целых два крестража. Добби, вы понимаете, к чему я веду?
— Реддл наделал кучу подобных артефактов. Их может быть как два, так и сотня.
— Сотня вряд ли, — покивал Миллер, — всё же душа имеет не бесконечное значение. О душе вообще очень мало информации, особенно в открытом доступе. Я таки покопался в зарубежной литературе и пришёл к выводу, что максимум можно создать семь крестражей. Но даже пять подобных артефактов, которые неизвестно где спрятаны — слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно в Великобритании. Я-то ладно, и не с такими проблемами встречался, но у меня дети…
Новости, конечно, не из приятных. Учитывая, что Реддл и его последователи жуткие расисты, то если они активизируются, и не дай Бог придут к власти — достанется всем, в особенности одному свободному эльфу. Рабов-то вряд ли будут трогать, а Добби укоротят на голову.
— Реддл может в любой момент возродиться, — продолжил Миллер. — Дамблдор опять начнёт с ним воевать, вовлекая в битву молодое поколение. Это его фирменный стиль. Альбус всегда старался оставаться в стороне, посылая на убой других волшебников. Сам же он появлялся лишь в конце, когда был полностью уверен в победе.
— Вполне рабочая тактика умного и осторожного человека, но не скажу, что я её одобряю.
— Согласен с вами, Добби, — скривился Миллер. — Но у меня трое малолетних детей. В отличие от некоторых молодых и глупых борцов за непонятные идеалы, у меня есть конкретные опасения за их жизни. Слишком много всего случилось в последнее время. Начали всплывать крестражи неназываемого, появился украденный артефакт старинной семьи у одного мальчика, всплыл мой старый бывший друг-враг, ещё и василиск в школе — это всё дурно попахивает. Кстати, Добби, вам что-нибудь известно о василиске?