— Добби слышал об этом, — осторожно начал я, боясь проболтаться. Хайим слишком хороший психолог и чувствует ложь, поэтому нельзя проколоться. — Я даже видел тушу василиска. Говорят, что Гилдерой Локхарт запросто расправился с этим монстром.
— Добби, расскажите подробнее всё что знаете, — попросил Миллер.
— Зимой в Большом зале появилась предупреждающая надпись, но все восприняли её как глупую шутку. А потом незадолго до каникул из женского туалета на втором этаже вырвался василиск. Он пробил стену за раковинами. Там оказался тоннель, ведущий глубоко под замок и заканчивающийся в районе Запретного леса. За тоннелем расположен зал, построенный Слизерином.
— Понятно, — Миллер выглядел задумчивым. — Дико извиняюсь, Добби, что лезу не в своё дело, но мы можем поговорить за тех бандитов, о которых вы у меня спрашивали?
— Что именно вас интересует?
— Надеюсь, с ними всё плохо? — оскалился Миллер.
— Отчего же? У них всё хорошо — больше не страдают. Кое-кто, не буду говорить конкретно, испытывал на них экспериментальные зелья. В частности им очень по вкусу пришлось улучшенное Оборотное зелье. Настолько понравилось, что когда одни превращались в маленьких девочек, их подельники проявляли к ним совсем не братскую любовь.
— Кхе-кхе-кхе… — прижав кулак ко рту, Миллер затрясся от сдерживаемого смеха. — Получили то, что делали с другими. Славно… Ладно, а теперь без шуток, — стал он серьёзным. — Я имею вам сказать, что ходят слухи, будто в Тайной комнате обнаружили части тел маглов. Добби, — пристально посмотрел он на меня, — вы имеете какое-то отношение к этому?
— К этому, — комнату озарила широченная улыбка с отражением света от зубной эмали, — непосредственное. Стыдно признаться — это я написал предупреждение в Большом зале, поскольку обнаружил Тайную комнату и её обитателя, который решил пробудиться именно в это время. Я на протяжении нескольких месяцев пытался удержать змеюку в её «террариуме», даже подумывал забетонировать тоннель к чёртовой матери. Теперь искренне жалею, что сразу не забетонировал, тогда василиск не сумел бы вырваться.
— О! — Миллер округлил глаза от изумления. — Добби, но почему вы не обратились к директору?
— Мистер Миллер, как вы себе это представляете? Являюсь я во всей красе к Дамблдору и говорю: «Здрасьте. Я случайно Тайную комнату нашёл, там у вас двадцатиметровый василиск беснуется». На что он спросил бы: «Как это так — случайно?». А то и не спросит, а воспользуется легилименцией. И узнает, что я искал помещение для содержания подопытных маглов, пусть и конченых подонков, но уже сам факт, что эльф ставит опыты над маглами… Это же приговор для всей моей расы.
— Понятно… — недовольно протянул Миллер. — Действительно, слишком много совпадений. Реддл — змееуст. Пробудившийся василиск. Крестражи неназываемого… Пора валить из этой страны!
— Валить?
— Да, — твёрдо кивнул Миллер. — Уничтожу имеющиеся на руках крестражи и улечу в Канаду. Детей отправлю в Ильверморни. Я таки не имею права рисковать семьёй. Пусть британские маги сами разгребают это дерьмо с неназываемым. Я уже сыт по горло благодарностью островных волшебников. Наверное, ещё прихвачу с собой подружку Джеймса. По крайней мере, предупрежу её родителей и своих знакомых о возможных проблемах в ближайшем будущем. Если не дураки — эмигрируют вместе со мной. А с дураками Миллерам общаться не с руки.
— Что же, не скажу, что одобряю ваш выбор, но всё же желаю вам успехов на новом месте. Мистер Миллер, передайте мне эти предметы. Я постараюсь при их помощи разыскать другие крестражи.
— Добби, не держите меня за фраера, — покачал головой Миллер. — Вы уже пытались удержать василиска, а теперь надеетесь справиться с Тёмным Лордом? Нет уж, лучше я уничтожу эти опасные артефакты.
— Эх… Мистер Миллер, вы усложняете Добби задачу.
— Добби, вы свободный эльф, — не согласился Миллер. — Вы можете идти куда захотите. Просто эмигрируйте в другую страну. Обещаю вам всестороннюю поддержку, если отправитесь с нами. На что вам сдались британские волшебники?
— Добби не может бросить Хогвартс.
Крестражи… Я жадным взглядом пожирал тетрадь Реддла и ромбовидный медальон Слизерина из серебра, украшенный изумрудами, которые были выложены в виде змеек.