Стук в дверь отвлёк меня от размышлений.
— Войдите.
Деревянная дверь приоткрылась. В аскетичный кабинет зашла девушка в красной мантии с фиолетовыми волосами. Цвет волос волшебницы-метаморфа словно кричал о том, что Нимфадора волнуется. Боюсь, хороших новостей от неё ждать не стоит.
— Добрый день, мисс Боунс, — вежливо сказала Нимфадора.
— Аврор Тонкс, — кивнула я. — Что у вас?
— Мадам… — замялась Нимфадора. — Не знаю, как сказать.
— Ты аврор или где? Говори как есть.
— Мадам Боунс, я хочу уйти из аврората, — огорошила Нимфадора.
— Так… — нахмурилась я. — Присаживайся.
Нимфадора села на единственное кресло для посетителей, старое с тряпичной обивкой. Мебель досталась этому кабинету ещё от предыдущих владельцев, боюсь, она видела самого Мерлина. Старый стол с потёртым лаком и потрёпанные шкафы в кабинете руководителя смотрелись не очень прилично. Эх… Экономит Министерство магии на своём основном отделе.
— Тонкс, почему ты хочешь уволиться?
— Мадам Боунс, — начала посетительница, — я встречаюсь с одним человеком. Он… Он против того, чтобы я занималась опасной работой.
— Хм…
Скрестив пальцы рук, я внимательно осмотрела Нимфадору. Было заметно, что она за последнее время похорошела: стала пользоваться косметикой, черты лица улучшились. Последнее у метаморфов происходит инстинктивно, когда они хотят кому-то понравиться. Получается, у Тонкс действительно появился кавалер.
В мой отдел редко идут работать девушки. В основном они предпочитают бумажную работу в других отделах министерства. Девушки из ДМП делятся на две категории. Первые работают до момента, пока не выйдут замуж и не забеременеют. Вторые, как я, пытаются сделать карьеру и чуть ли не живут на работе. О какой личной жизни может идти речь?
В принципе, ситуация с Нимфадорой знакомая, уже не раз ко мне приходили девушки-сотрудницы с такими просьбами. Поэтому-то представительниц слабого пола неохотно берут к нам в отдел. Но с Тонкс отдельная история.
Талант, который получила девушка с рождения, очень редкий и ценный. Умение перевоплощаться в других людей очень полезно для работы авроров, которые занимаются слежкой и внедрениями. За Тонкс просил сам Аластор Грюм, а он, как известно, ставленник Дамблдора. Таким людям не отказывают, да и глупо было бы упускать такою талантливую волшебницу.
— Тонкс, — успокаивающим тоном начала я, — с каких это пор для тебя мнение молодого человека стало выше твоего?
— Мадам Боунс, — волосы Нимфадоры посерели, после чего стали тёмно-синими и вернулись к фиолетовой гамме, что говорило о её нешуточном переживании. — Я беременна. Изначально я хотела продолжать работать до последнего, но Шон сумел меня убедить, что это будет вредно для нашего ребёнка. Раньше я рисковала лишь своей жизнью, а теперь рискую жизнями двух людей.
М-да… Тяжёлый случай. Не хотелось упускать такого специалиста, но беременность — это серьёзный аргумент.
— Тонкс, я тебя прекрасно понимаю, — тяжело вздохнула я. — Рада, что ты нашла свою любовь. Жаль, что ты уходишь. Грюм вложил в тебя много сил, поручился за тебя…
Нимфадора недовольно поджала губы, цвет её волос претерпел очередные метаморфозы, он стал фиолетовым, что говорило о досаде или злости. Как удобно общаться с плохо себя контролирующим метаморфмагом. Но девушка молодая, ещё научится контролировать свой дар… Я решила сбавить накал.
— Тонкс, ты можешь в любой момент вернуться. И вообще необязательно увольняться. Я могу перевести тебя на бумажную работу. Потом возьмёшь отпуск по уходу за ребёнком.
— А потом? — вскинулась Нимфадора. — Потом кто позаботится о моём малыше? Предлагаете мне отдать его в магловский детский сад? А если он унаследует мой дар? Это же грубое нарушение статута секретности.
— Тонкс, у тебя же есть мать, — мягко сказала я. — Неужели Андромеда откажется посидеть с внуком, пока ты будешь на дежурстве? А твой парень… Шон, кажется?
— Шон Уолш, — произнесла Нимфадора. — Мы переезжаем с ним в Испанию. У него там виноградники. Колдомедики говорят, что тёплый средиземноморский климат пойдёт нам с малышом на пользу.
— Он иностранец?
Удивила меня Нимфадора. До этого за ней не было замечено тяги к противоположному полу. Наоборот, она отшивала всех кавалеров в грубой форме. Хотя какие у нас кавалеры? Грубые и циничные мужланы без капли романтики. Вместо комплиментов от них можно дождаться лишь пошлых комментариев.
— Нет, — покачала головой Тонкс. — Шон ирландец.
— Наверное, он очень хорош, — перешла я на тон завзятой сплетницы.