Дверь в мой кабинет резко распахнулась. В комнату без стука, словно к себе в спальню, ворвалась Беллатриса. Она взмахнула густой копной чёрных волос и с надменным видом плюхнулась на стул. Подняв левую руку, ведьма продемонстрировала мне предплечье с чёрной меткой.
— Люци, у тебя тоже?
— Да, — кивнул я, не став делать замечаний по поводу бесцеремонного поведения.
Беллатриса имела задумчивый вид.
— Что будешь делать? — спросила она.
— Беллатриса, разве не ты на суде, восседая на стуле, словно на троне, с гордостью заявила о своей вечной преданности господину и о том, что будешь ждать его возвращения?
— Я и сейчас ждала его и готова преданно служить, — сказала Беллатриса с гордо поднятой головой, — вот только мне больше не нравятся некоторые взгляды Тёмного Лорда на полукровок. Мой сладкий пупсик Альтаис намного сильнее господина. Не хочу бросать малыша и возвращаться в Британию.
— Жжётся, сволочь… — почесал я руку.
— Когда писаешь? — продемонстрировала ряд белых и ровных зубов Беллатриса. — Нужно лечить, пока свистулька не отвалилась.
Отвечать на это я не стал, понятно же, что сестра супруги нервничает, вот и пытается шутить в силу своих слабых возможностей в области юмора. У самой сейчас метка жжётся и зудит, но Белла делает вид, словно ничего не происходит.
— Тебе хорошо, — вздохнул я. — Все думают, что ты погибла. А меня теперь посчитают предателем.
— Господин по метке может почувствовать, кто из его слуг живой, — слегка качнула головой Беллатриса, словно отгоняя муху.
— Выходит, нам нужно отправляться в Британию… — с грустью протянул я. — Оставим во Франции Нарциссу с детьми и пойдём к господину.
— Люциус, ты сомневался в том, что нужно идти к господину? — оскалилась Беллатриса. — Будь у меня дети, я бы с радостью отдала их на службу Тёмному Лорду. Вот только вначале постараюсь переубедить милорда в его отношении к чистоте крови…
— Ты уверена, что это хорошая идея? — как на душевнобольную я посмотрел на Беллу. — Не хочу сказать ничего плохого про повелителя, но он и раньше не особо прислушивался к чьему-то мнению, а уж после смерти у господина вряд ли добавилось понимания…
— Трусишка… — насмешливо протянула Белластриса, с гордостью и долей презрения поглядев на меня. — Мы немедленно отправляемся в Британию. Не бойся, Люци, я замолвлю за тебя словечко перед повелителем. Всё же ты вытащил меня из Азкабана.
— Эх… Нужно найти маску. Не помню, куда её засунул во время переезда. Как сложно жить без домового эльфа…
— Давно купил бы нового, — фыркнула Беллатриса.
— Купил бы, если бы освобождение кое-кого из тюрьмы не проделало дыру в бюджете моей семьи, — ехидно ответил я. — К тому же на домовых эльфов очередь на три года вперёд, моя подойдёт только через два года.
— Люци, ты волшебник или магл? — прищурилась Беллатриса. — Трансфигурируй маску и давай уже аппарировать.
— Лучше порт-ключ найти, у меня имеется несколько. Аппарацией мы будем целую вечность добираться. Не хочется испытывать пределы терпения повелителя…
***
После перемещения порталом в Британию мы с Беллатрисой аппарировали, ориентируюсь по метке на местоположение господина. Оба были наряжены в чёрные мантии с глубокими капюшонами, на лицах были белые маски, трансфигурированные на скорую руку.
Мы оказались перед домом, который возвышался на холме над деревней, окна его заколочены, с крыши осыпается черепица, а фасада почти не видно за буйно разросшимся засохшим плющом. Прекрасный когда-то особняк, величественное здание, ныне прозябало в пустоте и заброшенности.
Двое в таких же мантиях, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой тропе. Они стояли, не шевелясь, наставив один в грудь другого волшебные палочки, каждый из них перевёл палочки на нас, потом снова друг на друга, а потом, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении.
Беллатриса, было заметно даже через маску, смотрела на прибывших презрительно и свысока, несмотря на свой меньший рост. Она даже не удосужилась достать из стильного чёрного чехла на поясе волшебную палочку.
Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики. Длинные мантии колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек.
— Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, грубое лицо которого выглядело взволнованным. — Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что приём нас ожидает хороший?