— Вот как… — нахмурился Воландеморт. — И когда же, Белла, ты мне это говорила?
— На прошлом собрании, когда вы возродились.
Беллатриса перевела на меня вопросительный взгляд, на что я лишь пожал плечами, поскольку сам ничего не понимал.
— Милорд — это было две недели назад, — продолжила Лестрейндж.
Беллатриса явно была недовольна тем, что невозможно подойти близко к обожаемому лорду и ей приходится стоять возле двери. Я бы с радостью уступил ей стул, поскольку мне как раз близость к милорду не доставляет радости, да только кто же позволит. Воландеморт сказал — Пожиратель сделал. Альтернатива в виде Круцио меня не прельщала.
— Милорд, вы не помните? — обеспокоилась Беллатриса. — Враги вас прокляли? Стёрли память? Мы найдём их и уничтожим!
— Нет, Белла, — покачал головой Воландеморт. — Это был не я. Кто-то имел наглость замаскироваться под меня и устроить собрание Пожирателей.
Звучало бредово, но возражать милорду было глупо. Раз Воландеморт говорит так, значит, это для чего-то нужно.
— Люциус, мне нужна твоя палочка, — продолжил повелитель.
— Опять?! — я сам испугался изумлённого возгласа, поэтому поспешил исправиться. — В смысле, милорд, я всегда готов предоставить вам всё, что в моих силах. Прошу.
Пришлось положить на стол палочку. Я с грустью следил, как кисть повелителя легла на рукоять новенького волшебного инструмента. Только из-под руки мастера. Моргана побери! Теперь новую палочку придётся заказывать. Сколько можно? Милорд ими что — питается?!
— Люциус, что означает твоё — опять? — вкрадчивым голосом спросил Воландеморт.
— Милорд, но вы же сами две недели назад взяли мою волшебную палочку.
— Вот как…
Воландеморт задумался. Беллатриса в это время сделала шаг назад. Скрыв голову за дверным проёмом, она взмахами палочки прихорашивалась: делала причёску, наводила чары гламура. Стоило ей вновь углубиться на кухню, как господин произнёс:
— Люциус, Беллатриса, скажите, вы верны мне?
— Конечно, милорд! — голос Лестрейндж был наполнен фанатичными нотками.
— Клянусь, милорд, я предан вам душой и телом, — спокойно сказал я.
— В таком случае вы должны служить лишь мне, а не какому-то самозванцу! — твёрдо произнёс Воландеморт.
Его приказу хотелось подчиниться…
— Но, милорд, — начала Лестрейндж, — тот… самозванец использовал Чёрную метку для нашего вызова. Он был очень убедительным.
— Вот так?
Воландеморт навёл палочку на мою руку. В тот же миг Чёрную метку обожгло болью. Беллатриса схватилась правой кистью за левое предплечье.
— Да, милорд, — сказала она.
— Не знаю, откуда у самозванца подобные знания, но отныне вам придётся быть вдвойне осторожными. Соратники, в то время как другие слуги переметнулись на сторону подлеца, который посмел изображать из себя Лорда Судеб Воландеморта, готовы ли стать моими глазами и ушами в стане неприятеля?
— Милорд, это большая честь для меня, — с жаром произнесла Беллатриса, соблазнительно облизнув губы и стрельнув глазами на господина.
— Повелитель, я выполню любую вашу волю, — склонил я голову.
Мысли разбегались. Я не мог понять, что происходит. Кто из двух Воландемортов настоящий? Внешность у первого была такой же, как у этого. Какой вообще смысл кому-то превращаться в уродливого домового эльфа, чтобы изображать Тёмного Лорда? Может, у повелителя с головой не в порядке…
Хотя, что значит "может"? У него крыша потекла давно, да только кто же это признает вслух… Только раньше раздвоения личности не наблюдалось. Или действительно кто-то маскируется под повелителя при помощи Оборотного зелья? Только кто настоящий? Кого из них слушать? Оба могут управлять меткой и говорят очень убедительно.
— Люциус, — продолжил Воландеморт. — Мне нужно где-нибудь пожить.
— Мой дом в вашем полном распоряжении, господин, — в очередной раз за утро склонил я голову. — Только… Милорд, это единственное уцелевшее строение и тут всего две спальни…
— Милорд, вы можете спать со мной! — выпалила Беллатриса, её щёчки заалели.
Даже для столь отвязной девушки из Блэков подобное предложение звучит крайне неприлично. Я до последнего надеялся, что господин откажется, оценив скудность жилища.
— Я привык переносить и большие тяготы, — не оправдал моих ожиданий Воландеморт. — Беллатриса, надеюсь, я тебя не сильно стесню?
— Что вы, господин, — обрадовалась Лейстрендж. — У меня в комнате стоит две кровати.
— В таком случае, — сказал Воландеморт, — Люциус, ты будешь спать в комнате с Беллой, а я в твоей.