Взяв бутылку, я вылил остатки коньяка в бокал завхоза.
— Ты пей, я уже всё.
— Что же ты так? — удивился Филч. — Я думал, что уж ты, Добби, здоровее меня будешь. Ну… Мутаген тот…
— Аргус, я как тот сапожник без сапог. Эликсира действительно очень мало — экономлю. Вот если будет совсем худо — приму. А так в обычной жизни мне регенерация супергероя ни к чему… Ладно, пойду я.
— Ага, я тоже, — поднялся с кресла Филч, чтобы проводить меня. — Спасибо, Добби, за коньяк — хорош, зараза!
— Пожалуйста, Аргус. Для хорошего человека не жалко. Лучше выпить в приятной компании, чем стать алкоголиком, спиваясь в одиночестве. Спокойной ночи.
Когда я вышел в коридор, из кабинета за закрытой дверью послышалось едва слышимое бормотание Филча:
— Может, действительно навестить Трелони? Так-то она страшная, но если очки и платье снять или зажмуриться… Я тоже с амулетом не красавец…
***
Язык цветов — это нечто для меня непонятное. Но во времена Викторианской эпохи язык цветов очень выручал в тех случаях, когда о чувствах нельзя было говорить открыто, а требовал тайного выражения.
Какой может быть опыт ухаживаний у домового эльфа, пусть и с воспоминаниями прошлой жизни, особенно если никогда не был ловеласом? Соблазнение эльфиек при помощи духов — это иное. Снять проституток вовсе не идёт в зачёт. Вот и остаётся доходить до всего своим умом. А если его не хватает — приходится прибегать к книгам.
Сидя в спальне, я косился то в книгу с названием «Язык цветов», то на гору разной растительности, позаимствованной в магловских цветочных магазинах. В самом деле — не по полям же мне телепортироваться в ноябре месяце…
Положил в плетёную корзину бегонию — это должно означать: «Остерегайся, ты не всем нравишься, как мне. Тебе завидуют». Добавил васильков и вьюнков. Первые говорят о том, что я не смею выразить свои чувства, а вторые словно кричат: «Присмотрись ко мне, я украшу твою жизнь». Положил гардений — они означают тайную влюблённость. И, конечно, алых роз — выражение страсти, любви. И всё это в окружении гладиолусов… Потому что гладиолус… Он считается цветком гладиаторов и означает: «Я действительно искренен. Ничего не бойся».
Всё, корзинка готова. Магию Флёр я запомнил — она лёгкая и головокружительная, так что корзинка с цветами телепортировалась по назначению.
Ничего иного кроме дарения цветов я пока не придумал. Но не сидеть же на попе ровно? Красивых девушек быстро разбирают замуж, а если этого не происходит, то либо с девушкой что-то не так, либо с окружающими.
Примечание к части
Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288
карта: 5106 2110 2437 7611
WebMoney R421890270592
Глава 51
Люциус Малфой
Утро сразу не задалось. Я проснулся оттого, что метку обожгло болью. Пришлось вылезать из кровати. Напротив сидела Беллатриса, она схватилась за плечо, резко встала и выбежала из комнаты.
Раздался осторожный стук в дверь соседней спальни.
— Милорд, вы хотели меня видеть? — в голосе Лестрейндж слышалась затаённая надежда.
Скрипнула дверь и в комнату ворвался удивлённый голос Воландеморта:
— Беллатриса, ты что-то хотела?
— Милорд, но моя метка… — с расстройством протянула Лестрейндж.
— Так-так… — довольно прошептал Тёмный Лорд. — Значит, самозванец решил начать действовать. Люциус! — крикнул он.
Пришлось мне быстро накинуть мантию, взять палочку и выглянуть из дверного проёма. Беллатриса перегородила почти весь маленький холл.
— Доброе утро, милорд, — поклонился я, насколько мог.
— Люциус, Беллатриса, — вкрадчивым тоном начал Воландеморт, — для вас есть ответственное задание. Сейчас же отправляйтесь на встречу с самозванцем. Затем доложите мне обо всём.
— Да, мой Лорд! — с восторгом воскликнула Лейстрендж.
— Конечно, милорд. Как прикажете, — склонил я голову.
Вернувшись в спальню, я нормально оделся, чтобы поспешить на встречу со вторым Воландемортом. Или первым? Я уже запутался.
Беллатриса была счастлива, она после аппарации чуть ли не скакала по снежной тропе, ведущей к ветхому зданию на холме. В отличие от неё, у меня не было никакого энтузиазма, наоборот, хотелось послать к Моргане всех этих Лордов.
Будь проклят тот день, когда я решился на принятие метки! Возродим привилегии чистокровных, говорили они, долой маглорожденных… И где это всё? Нет ничего, кроме двух свихнувшихся Воландемортов, каждый из которых требует полной отдачи. Каждому нужно самое дорогое, что есть у волшебника. Вначале оба захотели мою палочку, затем мои деньги. По наглым ушастым рожам вижу, что будет следующим — эти уроды захотят переспать с моей супругой.