Флёр пошла прямо к хвостороге. Она смотрела в жёлтые глаза, которые внимательно следили за маленькой, кажущейся хрупкой блондинкой. Делакур выводила палочкой пассы и что-то напевала.
Дракониха внимательно следила за Флёр.
— Не уверен, что это мудрая тактика! — доносился весёлый комментарий Бэгмена. — Близко!!! Она совсем близко!!! Ну, как так можно?!
Действительно Флёр подобралась к хвостороге на расстояние десяти метров. Если учесть, что пламя этой драконши летит метров на пятнадцать-двадцать — это смертельно опасно. Я не сводил внимательного взора с блондинки, готовый в любой момент вмешаться.
Делакур всё ближе подходила к волшебному зверю. Дракона, пребывающая в подобие транса, внезапно очнулась. Она злобно посмотрела на маленькую девушку-букашку, посмевшую к ней приблизиться. Чёрная шея начала вытягиваться, распахнулась пасть полная кинжальных зубов. Казалось, что шея зверя подобно змее и может тянуться до бесконечности.
Флёр замерла подобно статуе и стала такой же бледной, как белый мрамор произведений античности. По отчаянному взору больших глаз Делакур было видно, что она попрощалась с жизнью.
— Опасно! Это очень опасно! — кричал Бэгмен. — Внимательней надо! Чёрт!!! Сейчас схватит!
Не зря я пришёл на трибуну, точно не зря. Любимая, Добби спасёт тебя!
— Откуда?! — изумлённо завопил Бэгмен. — Думал, что это конец, но вы только посмотрите на это! — восторг переполнял комментатора. — Камень! Огромный серый камень идеальной прямоугольной формы. Он появился из ниоткуда прямо над головой хвостороги. Ещё бы пара метров — и не стало бы мисс Делакур.
-Ха! — ухмыльнулся я, бормоча себе под нос: — Эти руки помнят, как телепортировать бетонные блоки!
Чемпионка пребывала в полном шоке. Она с непередаваемой смесью страха, неверия, недоумения и счастья смотрела на обмякшую тушу драконихи. Зрители на трибуне ликовали и аплодировали, шум стоял как на футбольном матче международного уровня.
— Откуда взялся этот камень? — продолжал комментировать Бэгмен. — Неужели наша красавица-чемпионка настолько сильна в трансфигурации? Или же это пространственная магия?
Тем временем Флёр пришла в себя, гордо вздёрнула голову и быстрым шагом направилась к гнезду. Драконологи, в отличие от радостных зрителей, с грустью смотрели на хвосторогу, при этом кидали осуждающие взгляды на Делакур.
— Только посмотрите на это! — радостно кричал Бэгмен. — Мисс Делакур справилась великолепно. Она завладела золотым яйцом. Посмотрим, как судьи оценят её выступление.
Флёр по широкой дуге обогнула тушу дракона и направилась к палатке чемпионов. Народ на трибунах продолжал аплодировать и затих лишь к моменту оглашения оценок.
— От меня десять очков, но с радостью поставил бы больше, если бы не ограничения, — громко произнёс Бэгмен. — Мадам Максим — десять баллов. Мистер Елев — десять баллов. Мистер Крауч оценил выступление в восемь очков. Он снял два балла за нанесение серьёзного вреда драконихе. Мистер Дамблдор… Как семь баллов?! Что значит, жестокое обращение с животными? Это несправедливо!
Зрители начали улюлюкать и кричать оскорбления в сторону Крауча и Дамблдора, что вполне логично. Волшебники собрались смотреть на кровавое зрелище, а Делакур им его предоставила, по крайней мере, так думает большинство.
Мне не понравился хмурый вид Дамблдора, который внимательно разглядывал трибуны, словно ища кого-то конкретного.
Хм… А не связано ли это с тем, что я оставил бетонный блок в комнате с зеркалом, в которой погиб Квиррелл?
После соревнования чемпионы стали расходиться по своим местам обитания. Праздничный ужин ожидался позже, до этого всем следовало отдохнуть. Седрик ушёл в общежитие Пуффендуя, Крам отправился на корабль, а Делакур оказалась в своей спальне.
Душа пьяного эльфа не вынесла метаний, я решил навестить Флёр.
Телепортироваться в карету французов оказалось просто. Внутри она была похожа на гостиницу: широкий холл, устеленный коврами, с двух сторон расположена дюжина дверей.
Чувство магии позволило определить, что в карете кроме Делакур никого больше нет. Мадам Максим сейчас с директорами других школ, остальных своих студенток она, похоже, отправила обратно во Францию.
Поправив костюм, я постучал в дверь.
— Уи. Атандэ ун момент силь ву пле*.
Голос Флёр был усталым.
Дверь открылась. На пороге замерла изумлённая Делакур. На ней был простой спортивный костюм. Девушка нахмурилась и с подозрением разглядывала меня.
— Добрый день, мадемуазель Делакур, — вежливые слова я сопроводил приветственным поклоном. — Извиняюсь за беспокойство.