Допустим, я как-то умудрюсь стать директором Хогвартса. Куда свалить с полутора сотнями домовых эльфов? Как их потом легализовать?
Пока я сидел в кресле и размышлял, Кричер в это время продолжил собирать вещи, которые ещё не оказались в сундуке.
— Повелитель, вещи собраны, — вывел он меня из созерцательного состояния.
— Молодец, Кричер, — кивнул я. — Сколько времени прошло?
— Император Добби просидел полчаса, — произнёс Кричер, с достоинством поклонившись. — Куда велит отправиться повелитель?
— В Абердин. Там у меня дом. Я перемещусь туда и позову Кричера. Кричер перенесёт сундук.
Так и произошло. Я телепортировался в поместье прокурора и позвал Кричера. Он перенёс сундук.
— Кричер, распаковывай вещи, осваивай новую жилплощадь, — обвёл я рукой просторную гостиную, — а я проведаю Филча. Он должен быть в курсе происходящего.
— Кричер всё сделает, повелитель Добби, — поклонился домовой эльф. — Большой дом. У Кричера будет много работы, — радостно добавил он, в оба глаза рассматривая помещение.
Пока я мерил шагами расстояние от своей спальни до кабинета завхоза, в голову вернулись мысли о сородичах.
Легализация эльфов… В идеале нужно что-то вроде большого острова, накрыть его Фиделиусом и строить там эльфийскую страну-резервацию, которая не будет зависеть от остального мира. Вот только идеала не существует. Сразу вижу множество минусов.
Малочисленность эльфов может привести к вырождению. Но даже если этого не произойдёт, а такое вполне возможно, поскольку на это нам намекают исследования в антропологии, то мы будем жить даже более отстало, чем волшебники. Эльфы уподобятся дикарям с луками наподобие первобытных племен, сохранившихся до наших дней. Уже наши дети не будут знать, что такое автомобиль, электричество, гамбургер и Организация Объединенных наций. Они будут добывать себе пищу охотой и рыбалкой. А их внуки или правнуки станут верить, что дождь посылают боги, уже не будут уметь писать и читать (хотя уже сейчас мало кто из эльфов умеет читать и писать). Естественно, свой отпечаток наложит предрасположенность к магии, но маги-дикари ничуть не лучше, чем первобытные люди.
Деградация потомков — это не то, чего я желал бы. Наоборот, хочется, чтобы эльфы будущего органично вписались в человеческое общество, пользовались благами волшебников и маглов, были более прогрессивными. Только как этого добиться?
Ещё несколько поколений, и от эльфов останутся считанные единицы. Наша раса окончательно канет в небытие, оставив о себе лишь несколько строк на страницах книг волшебников. Если не я, то никто из эльфов не поднимет свою худую задницу, чтобы за уши вытянуть сородичей к светлому будущему. Нынешние эльфы — необразованное быдло. Они не понимают ничего, что лежит дальше их зоны ответственности. Жрать, пить, работать — вот весь их круговорот. В жизни эльфа нет места для размышлений о будущем, а оно печальное. Даже если им сказать, что вскоре эльфов не станет, они ничего не предпримут, а продолжат ходить в старых наволочках.
От размышлений меня отвлекла резко распахнувшаяся перед носом дверь. Снизу вверх на меня с удивлением большими глазами смотрел Филч. Было непривычно, поскольку раньше я был ниже завхоза, но сейчас всё изменилось.
— Вы кто?
Рука завхоза легла на рукоять волшебного молотка, который висел на широком поясе рядом с парой отвёрток и пассатижами.
— Вот так, — грустно вздохнул я, — стоит сменить облик, как друзья перестают узнавать Добби…
— ДОББИ?!
Глаза завхоза, казалось, хотят сбежать из орбит, настолько они выпучились. Филч застыл столбом и от непомерного изумления распахнул рот. Он не мог отвести взгляд от моих широких плеч и мощной грудной клетки.
— Аргус, мы так и будем привлекать всеобщее внимание в коридоре?
— Ах, да… — очнулся завхоз. — Проходи.
Как сомнамбула, он со скоростью черепахи сдвинулся вбок. Я прошмыгнул мимо завхоза и привычно сел в кресло для посетителей. Под поражённым взглядом Филча я щелчком пальцев призвал бутылку коньяка и закуску.
— Точно — Добби, — выдохнул завхоз, убирая ладонь с рукояти молотка. — Только ты так умеешь… М-м-м… Эффектно призывать выпивку.
Раздался хлопок двери и шорох задвигаемой задвижки. Уже менее напряжённый, но всё ещё ошарашенный, завхоз занял своё место за письменным столом. Взяв в руки бутылку, он тихо произнёс:
— Ну, точно — Добби… Твой любимый коньяк, я узнаю его из тысячи. Но… — он поднял на меня взгляд. — Добби, как это произошло? Почему ты… человек?
— Это долгая история, Аргус. У меня мало времени, так что поведаю, что успею.