— Софочка личность творческая, — плечи мистера Миллера невольно дёрнулись, словно от плохого воспоминания. — Хочет — творит, а захочет — вытворяет… И не дай вам бог острого зрения, чтобы увидеть, как Софочка будет вытворять… Шоб я видел этого Тома Реддла на одной ноге, а он меня одним глазом!
— Эм… Простите…
— Гермиона, — подёргал меня за рукав Джеймс. — Не обращай внимания на папу, с непривычки его бывает слишком много. Пойдём лучше в магазин, я тебя научу выбивать стопроцентную скидку.
— Разве такая бывает? — Джеймс завладел всем моим вниманием. — Если не ошибаюсь, а я редко ошибаюсь, то стопроцентная скидка — это бесплатно…
— Именно так, — кивнул Джеймс.
— Но как?
— Несколько лет назад папа учил нас торговаться и получать почти везде скидку, — начал Джеймс, таща меня за собой в сторону выхода. Рядом пристроились его сёстры. — Мы с Сарой и Ханой достали всех продавцов в округе, пока мне не пришла гениальная идея…
— Это была моя идея! — возмутилась Хана.
— Точно-точно, — покивала в поддержку сестры Сара.
— Ой, не придирайтесь к словам, — невозмутимо сказал сёстрам Джеймс. — В общем, я подошёл к торговцу сладостями и сказал: «Мистер, мы с сёстрами учимся в еврейской школе, в которой не меньше трёхсот таких же юных дарований. Их всех будут учить торговаться и они каждый день будут ходить к вам в магазин. Но если вы нам с сёстрами будете давать по шоколадке раз в неделю, то мы будем всем говорить, что в этот магазин лучше не ходить, поскольку тут очень жадный продавец».
— И что? Неужели он стал давать вам по шоколадке?
— Раз в месяц, — печально произнесла Хана. — Это потому что Джеймс плохо торговался!
— Ничего не плохо, — возмутился Джеймс. — Хорошо, что удалось сойтись на этом.
— Надо научить торговаться Гермиону, — предложила Сара. — А то я смотрю на неё, и понимаю, её обдерёт до нитки первый попавшийся честный торговец.
— Отличная идея! — загорелась энтузиазмом Хана. — Как раз на молоке и начнём тренировку. Чем больше сэкономим, тем больше нам достанется «на ход ноги».
Божички! Куда я попала и на что подписалась?! Одно ясно, скучно мне с Миллерами точно не будет…
Примечание к части
* Гембель (одесский жаргон) — проблема.
** Гнать пену (одесский жаргон) — 1) рассказывать сказки, забивать баки, загонять туфту (вариант в рассказе); 2) злиться.
Поддержать автора:
https://money.yandex.ru/to/410013467283288
карта: 5106 2110 2437 7611
WebMoney R421890270592
Глава 21
Добби
Снова просчитался! Да что не так с выбираемыми мною волшебниками?! Гермиона Грейнджер оказалась не так проста, как казалось. Кто бы мог подумать, что она пожалуется на меня взрослому волшебнику?
Этот еврей Миллер выпил из Добби все соки, вымотал нервы и раскрутил на сто миллионов фунтов… И это с выпитым зельем удачи!
Интересно, что было бы, если бы я не принял дозу Феликс Фелицис? Если удача заключается в том, что мне придётся где-то искать девяносто восемь миллионов, то даже страшно представить, что получилось бы без зелья. Заавадили бы на месте, к гадалке не ходи.
Мистер Миллер сильный волшебник. До Дамблдора не дотягивает, но стиль похож. С виду и по общению добродушный чудак, но чувствуется, что он опасный. Опасней Воландеморта. Последнего я не испугался, а Миллера боялся до дрожи в коленях, ведь он видел меня насквозь и бил в слабые места — по кошельку! И как бил? Мастерски вгонял в долги.
Одно радует, мистер Миллер не проклят, помирать не собирается и с Тёмным Лордом никак не связан. К тому же он работает не за честь, а за деньги, очень большие деньги, которые намерен получить. Контракт был составлен таким образом, что он выкупит меня, а после того, как докажу свою платёжеспособность — даст свободу. Мы спорили до хрипоты за каждый пункт договора, и я проигрывал по всем фронтам. Но всё же выторговал отличные условия.
После выкупа у Малфоев по договору мистер Миллер не имеет права меня наказывать и давать некоторые приказы, которые для меня неприемлемы. Ещё удалось выторговать восьмичасовой рабочий день с обеденным перерывом и пятидневную рабочую неделю с двумя выходными. Правда, оплату работы выторговать не удалось. После того, как я докажу свою платёжеспособность, Миллер обязан дать мне свободу в течение кратчайшего оговоренного срока с учётом форс-мажорных обстоятельств.
Хитрый еврей настоял на включении пунктов, по которым я даже после освобождения не могу причинять намеренный вред ему, членам его семьи, Гермионе Грейнджер и её семье. Мне удалось выторговать лишь два пункта: «за исключением случаев самообороны, если волшебник напал на меня первым с целью причинить тяжкий вред здоровью или убить; родня на два поколения для Миллеров — дети и внуки, и дети Гермионы Грейнджер». А то как-то не хочется лет через триста по незнанию причинить вред одному из потомков Миллеров или Грейнджеров. А их, потомков, может быть очень много. Люди размножаются гораздо быстрее эльфов. Например, у Блэков в родне чуть ли не половина волшебников магической Британии.