Нужно как можно скорее найти деньги. Раньше, чем Миллер выкупит меня у Малфоев. В таком случае он будет обязан любым способом дать мне свободу в течение двух недель. Боюсь, что мистер Миллер выторгованные сорок рабочих часов в неделю будет эксплуатировать меня по полной программе, так, что рабство у Малфоев покажется райским отдыхом.
В голове нарисовалась красочная картина, как мистер Миллер сидит в кабинете и с одесским акцентом говорит:
— Добби, таки нужно больше денег! Сегодня ты граб… э-э-э… экспроприируешь золото из Форт Нокс. Конечно же, с обеденным перерывом! Да что я всё говорю? Вот тебе план на месяц…
Разворачиваю план, а там огромный список для добычи материальных ценностей: банковские хранилища, алмазные шахты и многое другое.
Б-р-р… Жуть! Да я, таская золото в таких количествах, магически надорвусь, как шахтёр на урановых рудниках.
Кстати, где брать деньги? Девяносто восемь миллионов фунтов — это не в тапки гадить. Это ого-го какая сумма. Наворовать её я могу за день, а вот отмыть… Никак. В принципе, Миллера устроит любая ходовая валюта, а договаривались мы лишь об «отмытых» деньгах маглов. То есть, если я заплачу ворованными галеонами, то не нарушу ли условий контракта? Гоблинам, что ли, помочь с уборкой сейфов? По родственному, всё же из одного мира пришли, должны же мы друг другу помогать? А что, я помогу им обчис… почистить сейфы, а «мусор» оставлю себе…
Хм… Хорошая идея. Хоть волшебники и говорят о том, что гоблинский банк ограбить почти нереально, но в прошлом году в газете была заметка о попытке ограбления. Грабителя так и не нашли. Понятное дело, что гоблины не сказали журналистам правды, за «попыткой» может скрываться полноценное ограбление.
Тем более что гоблины давние неприятели эльфов. По рассказам старших эльфов на родине мы были поделены на две касты: одарённых магически и неодарённых. Эльфы — высшая раса, цивилизованные, культурные маги, которые для культивации магических способностей вступали в брак лишь друг с другом. Гоблины — жалкие дикари, которые бегали с копьями и дубинками, ели и имели всё что движется. Даже с людьми не брезгуют вступать в половые отношения, хотя не мне их осуждать. Наоборот, я исключительно за ксенофилию. Любовь — это прекрасно. Если бы не она, то на свет не появились такие волшебники как полувеликан Хагрид и полугоблин Флитвик.
Эльфы пришли в этот мир и потеряли всё, стали рабами. А гоблины, будучи агрессивными дикарями, превратились в банкиров, которые держат за яйца всю магическую Британию и ещё несколько стран третьего мира, в которых открыты филиалы Гринготтса.
Пора раскулачивать дикарей!
***
В свободное время я начал готовиться. Во-первых, на будущее начал приготовление Феликс Фелицис. Это зелье готовится быстро, но после этого его необходимо томить целых полгода. Экспериментировать с ним я не решился, поскольку малейшее отклонение от рецепта приведёт к сильному взрыву. Во-вторых, стал зачаровывать вещи для операции.
Нужно было замаскироваться и напугать волшебников. Для этого я с помощью постоянной трансфигурации создал копию костюма Шао Кана из «Мортал Комбат»*. Шлем сзади как у Дарта Вейдера, а спереди вверху сделан в виде верхней части человеческого черепа с зубами, вверху из черепа торчат два больших рога. Видимыми остаются лишь рот и подбородок. В глазницах вставлены красные линзы, из-за чего кажется, будто глаза светятся кроваво-красным цветом. Наплечники, наручи и поножи с шипами. На груди крест-накрест широкая перевязь, скреплённая небольшим бронзовым черепом. На широком поясе бляха тоже выполнена в виде человеческого черепа. На нём закреплена боевая юбка из сегментов с разрезами: по бокам чешуйчатая броня, спереди и сзади плотная ткань, обшитая прочной кожей.
Этот наряд был выбран не только для того, чтобы отвести внимание от скромного домового эльфа, направив следователей-магов на ложный путь поисков неизвестного «Тёмного Лорда». Пришлось извращаться, чтобы обойти правило не надевать одежду. А доспехи, причём неполные — это не одежда. Это всего лишь кусочки кожи, металла и тряпок, закреплённые на теле. С обувью пришлось постараться — деревянные подошвы, обмотанные лентами, изображали оригинальные, устрашающего вида сандалии.