Для восстановления нервной системы она долго выбирала между Гейманом и Пратчетом и, с победой последнего, начала читать про очередные приключения самого вляпывающегося Волшебника на всём Плоскоземелье. После первой главы время ушло в свой собственный поток.
– Я должен признать, что ожидал нечто более… постыдное! – вырвал её голос Человека из описаний очередной передряги бедовой парочки. – Я разочарован!
– У постыдного удовольствия бывают разные грани!
– Ты так краснела, что я ожидал по меньшей мере Маркиза де Сада. И что же такого постыдного в этой сказке? Мне её даже ругать не за что, – к удивлению Лис, ожидающей разгром Лабиринта ещё хлеще чем Властелина Колец, он просто пожал плечами.
– Есть экранизация, и, кажется, она была раньше книги. В некотором роде я читаю из-за того, что помню экранизацию. Там было много очень цепляющихся к памяти песен и очень обаятельные герои, – произвела она самым невинным тоном, но под конец всё же зарумянилась под недоуменным взглядом Человека.
– Такие обаятельные…
– Король гоблинов! – не выдержала Лис. – Под конец многие зрители не слишком были согласны с финалом их противостояния с главной героиней.
– Концом противостояния? – он внимательно перечитал момент. – «Бойся меня, люби меня, делай, как я говорю, и я буду твоим рабом». Неужели это звучало заманчиво?
– В фильме очень заманчиво. Но я впервые столкнулась с Лабиринтом тоже лет в… шестнадцать, была правильной девочкой и ни разу не сомневалась в верности выбора Сары Уильямс!
Алеющие щеки без любого чтения мыслей подсказывали, что спустя годы Алиса пересмотрела своё мнение и уже была не настолько согласна с поведением «правильной» девочки.
– А сейчас? – интерес к истории, финалу и королю гоблинов возрос многократно. Директор снова и снова перечитывал моменты появления Джарета в произведении. А в невинном вопросе Лис слышала… ревность?
– Ревнуешь? – усмехнулась она. – С учётом всех ваших с ним общих черт, я уже сдалась на милость короля гоблинов, но с поправкой на гоблинов и королевство!
– Общих черт?! – возмущение в голосе рассмешило до истерического хохота.
– В книге это не так заметно, но вот в сравнении с экранизацией вы с ним как два потерянных брата! Правда, обычно в постановках только один брат злой, а вы оба злые!
Дальнейший спор, разбавленный хохотом Алисы только начал разгораться.
Действие второе – некоторые сны пугающе реалистичны
Пробуждение вызвало множество вопросов. Знакомый каждым изгибом шатер исчез. Привычное облачение для сна, а именно полное отсутствие какой-либо одежды, пропало. Даже положение тела заставляло недоуменно раздумывать над новыми хитросплетениями судьбы. Человек в Маске неожиданно для себя оказался стоящим на каменном полу большого зала, полностью облаченным в свои одежды. Неизменная Маска покоилась на лице. Но, что более курьёзно, он совершенно не удивился.
Зал пустовал, что позволяло осмотреться, подумать о возможном месте, в котором он очутился. Круглый каменный зал намекал на древность строения, которому этот зал принадлежал. Ни гербов, ни каких-либо попыток украсить или прикрыть необработанный камень и швы между глыбами. Выплавленная из меди толстая лента за троном, охватывающая небольшой парапет, несколько держателей факелов и большие часы у грубо вырубленного в стене круглого окна. Сам трон не обладал изысками и никак не определял короля, для которого предназначался, кроме одного лишь намёка – всё в зале было круглым. Форма трона, сам зал, входы и выходы, окна и даже выемка в центре зала, похожая на небольшой бассейн.
Тишину зала нарушил звук шагов Человека. Большое круглое окно могло пролить свет на происходящее. За окном простиралось удивительной голубизны небо окутанное в необычные радужные облака, которые, по мнению Человека, были куда привлекательнее обычных белых. А под небом раскрывался великолепный вид на старинный каменный город, с невысокими простыми домиками, узкими улочками и полным отсутствием хоть какого-либо изящества.
Неотёсанный – это слово вертелось на языке при виде града, но дальше его стен прекрасно просматривался уходящий казалось за горизонт каменный лабиринт. Сотни сотен поворотов, ложных путей и тупиков. Он несомненно напоминал несколько отпечатков пальцев, наложенных друг на друга множество раз. Но последние сомнения развеяли часы, звонко оповестившие о наступлении очередного часа.