Судя по всему, Иза готова была ждать. Слова Шахарди зазвенели в ушах: «Я дал клятву передать его, если однажды из всех академий мрака и света ты выберешь мою».
Предугадать, что рано или поздно Лиораэль окажется в Кессарийском Ханстве, не представлялось возможным. Он не особенно любил жаркий климат. Солнце – да. Зной, от которого пот катился градом – нет. Фариарди, с ее – то острым умом, не решилась бы действовать наугад. Наверняка, в каждой академии, где преподавали целительство, кроме его собственной, у ректора в столе лежал конверт с посланием.
Столько усилий, чтобы склеить разбитую чашку. Сердце предательски защемило. Он ушел от Изабеллы, когда все стало слишком сложно. Она хотела замуж, мечтала о том, как возьмет из приюта ребенка, ведь вампиры не могли сами продолжить свой род, превратила их дом в тихую гавань, островок чистоты и уюта, при этом не забывая о клане, а он… Ему было скучно. Пресно. Не хватало ярких ощущений. Страсти, огня, что вспыхнул между ними, когда в горах Ильденвара он впервые увидел черноволосую вампиршу.
Пламя потухло так же быстро, как и разгорелось, и они оба наделали ошибок. И все же, порой, Лиораэль скучал по ней. Скучал не по женщине – по другу. Дал себе слово, что не простит, но давно размяк. Вначале позволил ее клану перебраться в Сейгард, потом согласился создать факультет колдовства и назначил Изу деканом, как искусную и опытную ведьму, а в последнее время перестал шарахаться от нее на каждом шагу и разрешил ей забегать в гости к ним с Эннарионом.
А ведь по – хорошему просить прощения должен был он. Это ведь он ее бросил. Мог приготовить ужин, налить в изящные бокалы вина, усадить Изабеллу за стол и… Поговорить. Предложить ей поехать в родной для нее Килденгард, скупить все новинки столичной моды и снять номер в лучшем пансионе у термальных источников. Или же отправиться на Фьяльку, на рынке набрать деликатесов, после чего арендовать маленький домик в хвойном лесу и потом не вылезать из постели целую неделю. Уставшими, разомлевшими от любовных утех, голышом купаться в океане, а продрогнув, бежать в баню, дышать ароматным паром диковинных северных трав. Но Лиораэль, чтобы спасти их союз, не пошевелил и пальцем.
Для эльфов менять партнеров как перчатки, не заботясь о последствиях, было нормой. Благословенные дети леса не умели любить. Отдавать себя без остатка, не рассчитывая что – то получить взамен. Женились, разводились, изменяли своим половинкам направо и налево, не испытывая по этому поводу и капельки стыда. Чужие чувства в Авалькине стоили гроши.
– Серьезно? Ты меня и в академии собрался караулить? – Кассея, скрестив руки на груди, стояла на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж. Аккурат напротив ниши, где он притаился размышляя.
Ее новые сокурсники спускались вниз, с интересом оборачиваясь. Скорее всего, держали путь в столовую, которую Лиораэль заметил, поднимаясь к Шахарди.
– Я здесь не по твою душу.
Сказав ей, что дома без нее было пусто, он не солгал. За три дня Лиор чуть не сошел с ума. Каждый стул, полка, чашка, картина… Все напоминало ему о принцессе.
– Пришел к ректору в надежде, что меня отчислят? Не выйдет. Первый экзамен я сдала на отлично.
Письмо Изабеллы заставило его устыдиться своей гордости. Эгоизма, исконно эльфийского.
– Думаешь, я пал так низко?
– Играть на моих чувствах совести у тебя хватило, – девчонка горько усмехнулась. – Соблазнить меня не вышло, решил пойти другим путем? Повторяю в сотый раз. Я в Сейгард не вернусь.
– Соблазнить? – убедившись, что студенты разбрелись, и они с принцессой остались наедине, он схватил ее за руку и прижал к стене. – И когда же я это успел?
Краснела она очаровательно, но позиций не сдала. Вздернула курносый нос и процедила:
– Когда тебе приспичило раздеться. Мне не пять лет, Лиораэль. Голым торсом ты меня не удивишь.
Удар пришелся прямо в цель, в больное место. Он не пытался ее соблазнить. И мысли подобной не имел. Скинул рубашку из – за жары, потому что мог себе это позволить. Наконец.
Кассея и не представляла, как выглядело тело вампира, который сопротивлялся во время оборота. Пытался призвать силу. Бледная тушка, шрамы от укуса и вереница уродливых черных отметин, сеткой покрывающих грудь, спину, руки, доходя почти до локтя. Даже жрицы в борделе пугались этого зрелища, и Лиор, дабы не портить психику юным барышням, раньше не снимал в койке туники.
– Мне считать это очередным вызовом? – кончиками пальцев он приподнял подол невесомого платья и прочертил дорожку от колена до каемки кружевного белья.