– А если она узнает? Придет в бешенство, что я провернул такое у нее за спиной.
– Узнает, так узнает. Скажешь, что учился у лучших. В конце концов, она первая начала. Подсунула Астории дестабилизирующий артефакт под видом невинного подарка, еще и меня втянула шантажом.
Каталина тогда пыталась расстроить помолвку дочери и Винсента Деналя. Ничего лучше, чем имитировать потерю контроля на королевском балу, на глазах у покойного короля Альберта и всей килденгардской знати, чтобы отправить девчонку доучиваться в Сейгард, она не придумала.
Авантюра, правда, увенчалась успехом. Винсент недалеко ушел от отца и по его образу и подобию втихаря добавлял в чай, который Берлейн пила для сохранения фигуры, приворотное зелье. Как только эффект любовного эликсира сошел на нет, Астория выходить замуж за Деналя резко передумала, чему ее матушка, естественно, была несказанно рада.
– Она хотела как лучше! – вступился за жену Стоун.
– Вот и ты! Хочешь как лучше. Она не наденет Кил’ каэр из принципа. Артефакторам претит сама мысль, что кусок чего – то, что создала природа, может работать ничуть не хуже, чем их винтики и гаеч…
Его прервали на полуслове. Дверь таверны с грохотом распахнулась, и внутрь ворвался мальчишка лет десяти. Запыхавшийся, раскрасневшийся:
– Дракон! Там дракон! Летает у дворца! Ну что вы расселись! Я же сказал – дракон!
Никто и не шелохнулся. Подумаешь, дракон. Бьянка, она же королева Бэан’на, частенько летала над Эльсинором в компании младшего брата.
Мальчишка заметно погрустнел и поникшим голосом добавил:
– Зеленый дракон. У него всадник… Неужели никому не интересно посмотреть? Они фокусы показывают.
– Фокусы? – прохрипел Эртель и вскочил с места, бросив на стол помятую пачку крон. – Зеленый дракон?
Народ повалил на улицу, некромант же открыл портал прямо к ступеням дворца, где жил Иллай. Лиораэль юркнул следом и обмер.
Глава тайной полиции Сильвенара Уль’д’раксис Аракс выписывал в воздухе круги, задевая хвостом макушки деревьев, и осыпал сад с фонтанами снежинками, выдыхая облачками мелкие клубы ледяного пара. Верхом на драконе сидела эта рыжая негодяйка и творила сущее безобразие. Огненные бабочки порхали меж розовых кустов, небо освещали росчерки пламени, а по крыше дворца, вишенкой на торте, разгуливал огромный, сотканный из магии феникс. Зверь, изображенный на гербе рода Шерган. Посреди всего этого хаоса стояла Изабелла, заливаясь искренним и звонким смехом. Как тогда… В горах Ильденвара.
Стоун мотнул головой, словно пытался сбросить пелену наваждения:
– Я один это вижу?
– Если бы, – Лиораэль, сложив ладони лодочкой, поймал бабочку. Легкое тепло пощекотало кожу, и фантом испарился, не причинив ему вреда. – На прошлой неделе она с трудом могла создать приличную сферу. Прав был Шахарди, нет у нее проблем с контролем. Дело в другом.
Как там сказал Дешан? «У нее душа болит, а ты о даре.» Лиор – то, идиот, еще считал себя мудрым наставником. Мог прочесть разум, но не заметил боли сердца.
– Ты посмотри на ее руки. Кассея – всадник Уль’д’раксиса.
У него перехватило дыхание. Взглядом он зацепился за девчонку. Тонкие женские запястья действительно венчал узор, подозрительно напоминавший чешую дракона.
Дожили. В том, что Дракс – с приветом, он не сомневался. Выбившийся в люди пират с криминальным прошлым, фактически воспитал Феанора, шестнадцатилетним мальчишкой поступившего к нему на службу, превратив приличного эльфа в бессовестного нахала и шантажиста. Но Кассея! Связать свою жизнь с каким – то мужланом? Не имея возможности эту связь разорвать? От возлюбленного легко уйти, с мужем развестись, но дракон и всадник едины. Их союз вечен…
Лиораэль сжал руки в кулаки, да так, что пальцы хрустнули. Если принцесса хотела ударить его побольнее, ей это удалось.
ГЛАВА 12. КОРОЛЕВА
Сказать, что Иллай был в ярости – ничего не сказать. Не успели они с Драксом закончить свое шоу, посмотреть на которое собралось пол – Эльсинора, брат выскочил из дворца, где он, очевидно, дрых без задних ног, не ведая, что творится у него в саду, и десять минут стоял на балконе с таким ледяным лицом, что Кассея сразу поняла… Им крышка.
Позориться на виду у всего честного народа он, естественно, не стал. Сохранил образ монарха и даже одарил их с драконом дуэт щедрыми аплодисментами, но как только зеваки разбрелись, всех причастных к выступлению спеленала охрана и под белые ручки приволокла в тронный зал, где Иллай и устроил расправу.