Дело свое девчонка, очевидно, обожала, и Кассея как – то даже к ней прониклась, несмотря на инцидент с похищением:
– И за сколько можно будет приобрести твои свечи?
– Тысяч восемь за штуку, если навскидку. Рецепт еще сыроват… – Амина осеклась. – Тебе правда интересно?
– Тебя это удивляет?
Вампирша нерешительно кивнула:
– Порядком.
– Боги, Фариарди. Давай начистоту. Злодейка из тебя так себе. На двоечку. В постель уложила. Тапки притащила. Новые! Одежду. Свежую! Уверена, ты купила ее специально для меня. Сама ты в этом свитере утонешь, про штаны я вообще молчу. Свечки, опять же, варишь для бедняков. Ну сколько ты протянешь, прежде чем тебя начнет терзать совесть? Неделю? Две? Я не держу на тебя зла. Увидела меня с Феанором и вспылила, сделала глупость. С кем не бывает. Ты меня в итоге отпустишь, но за это время мой брат поднимет на уши весь Эльсинор. С него станется бросить тебя за решетку, и тогда плакали твои свечки. Ты об этом мечтала? Стать преступницей?
Горе – похитительница тяжело вздохнула:
– Пес с тобой. Уходи. Кики, проводи принцессу к выходу, пока я не передумала.
Сердце съежилось от жалости. Хорошенькая, смышленая, талантливая, пусть и безрассудная. Влюбленная в Феанора настолько, что не возникало сомнений – с того дня, как эльф отправился в сады Накиры, к ней не прикасался ни один мужчина. Она хранила верность ему, потому и жила затворницей со своим бесом.
Уйти Кассея не смогла:
– Не сегодня. Сначала мы приведем в порядок твои потолки.
Глаза Амины округлились, как два блюдца.
– Бытовая магия тут не работает, – призналась болтливая рыжая нечисть. – Артефакт нам с госпожой достался бракованный. Денег не хватило на нормальный. Пришлось выбирать… Или исправный, с избой из пары комнат, или нормальный дом, но с изюминкой.
Это что же? Сие тощее создание, аристократка по рождению, руками драила трехэтажный особняк? Мыла полы? Котлы, колбы, банки, склянки? Выбивала во дворе ковры и шторы? Стирала в тазу постельное белье? Да Феанор просто обязан был на ней жениться! И чем скорее, тем лучше… Пока этот бриллиант не заприметил кто – нибудь другой.
ГЛАВА 20. ПРОПАЖА
Лиораэль.
Слова Кассеи повергли его в ступор. По – другому он представлял себе момент своей капитуляции… Они ведь провели вместе волшебную ночь! Далекую от того, что он смог бы охарактеризовать как связь на один раз. О нет, ему хотелось, чтобы это длилось вечно.
С ней было весело. Настолько, что Лиораэль, кажется, никогда в жизни так не смеялся. Особенно в постели с женщиной! Когда она, хрустя багетом, краснощекая, лохматая, предложила попробовать позы, о которых читала в каком – то дешевом, пошленьком дамском романе, а потом хохотала во весь голос, стоило ему, не удержав равновесие, завалиться в кусты, ободрав себе физиономию о ветки… Лиор понял, что влюбился. Окончательно и бесповоротно втрескался в эту рыжую негодяйку.
Он не стал затягивать с пари. Зачем? Принцесса честно победила. А если и мухлевала, изображая активную заинтересованность в его брате, то это мелочи. Думал, она загадает что – то озорное, легкое, подстать ее характеру, но Кассея ударила его по больному. Воспользовалась тем, что он дал слово и вроде как, будучи мужчиной, обязан обещание сдержать.
Конечно же, он знал, что Иллаю она желала добра, а Бьянка, к сожалению, в ее понятие добра не вписывалась. Что в свете последних фокусов Даэр’аэ в некоторой мере ожидаемо.
За то, что королевишна подкинула ему домой кулон, который он сам для нее когда – то заказал, помогая избежать навязанного брака с престарелым драконом, Лиораэль уже содрал с нее три шкуры. На правах бывшего ректора, друга и старшего товарища. Но разрыв клятвы – это слишком. Она не заслужила.
Иллая под венец силком никто не тащил. Бэан’на предложила ему союз, выгодный обоим, и он согласился. На брак и на ее условия, где наличие любовников с обеих сторон предусматривалось изначально, а о теоретическом продолжении рода в принципе не шло и речи.