Я с облегчением вздохнула, выглянув в иллюминатор, и погрузилась в размышления о том, каким же будет моё пребывание в другой стране. Справа соседей, слава Богу, не было.
Время от времени взгляд падал на тех пассажиров, которые попадали в поле зрения.
Дрожащий выдох сквозь сжатые зубы. Успокойся. Возьми себя в руки. Все хорошо.
Да нет же, нехорошо… Все просто отлично! Я все-таки села в самолет, несмотря ни на что, поэтому впереди меня ждет новая жизнь, в которой я буду жить, как посчитаю нужным. Я сама смогу распоряжаться своей судьбой. Конечно же, простояв около двух часов в пробке, я чуть было не опоздала в аэропорт на свой рейс.
Но теперь всё идет своим чередом. Равномерно и не спеша.
На душе мне было так хорошо и спокойно, как не было уже очень давно. В какой-то момент мне показалось, что в салоне возникло странное оживление среди пассажиров. К счастью, спонтанная активность в салоне не вызывала абсолютно никакого интереса, поэтому, прикрыв глаза, я просто откинулась на спинку своего кресла.
Так хорошо. Так действительно хорошо.
* * *
– То есть это, правда? – вопрос вырвался сам собой, и Аврора немного поджала губы, удивляясь собственному любопытству. – Прости. Я хотела сказать – привет.
– И тебе добрый вечер! – пожимая плечами, я запустила пятерню в волнистые волосы, которые сегодня не стягивала резинка. Они свободно спадали на спину.
– Я серьезно. – девушка недовольно махнула рукой. – Мало того, что ты нагло молчала обо всем, ты даже не удосужилась предпринять попытку попрощаться? – брюнетка едва сдерживала себя, чтобы не закричать во всеуслышание. – Очень «по-дружески» с твоей стороны!
– Ну… – я поборола желание поёжиться от внезапной прохлады в голосе моей собеседницы. – Вроде как, я еще здесь. Без диплома я уж точно никуда не могу деться.
Я почти допила фужер игристого вина, когда Аврора уселась рядом на мягкий диванчик, поправляя под собой пышный шелковый подол вечернего платья. Кожа под ее тяжелым взглядом начинала неприятно зудеть, и я слегка наморщила лоб. Молча сделала еще пару глотков, когда однокурсница не выдержала и резко наклонилась ко мне.
– Мне, между прочим, очень даже обидно. И да, кстати, ты чокнутая, но я тебя поддерживаю.
Ее голос был едва слышным и слегка охрипшим после долгих радостных криков выпускников и многочисленных сигарет:
– Теперь ты просто обязана выложить мне все как на духу!
Тяжело выдохнув, я перевела спокойный взгляд на приятельницу. Изгибаю брови в немом вопросе. А Аврора всё ждала, практически идентично повторяя моё выражение лица.
– Выпей. Праздник все же. – я не спеша протянула девушке наполовину пустой фужер.
– Нафиг твоё шампанское. Лучше расскажи, когда уезжаешь? – приятельница проигнорировала сей жест щедрости. – Это поэтому Дарьина ведет себя так неадекватно? У меня складывается впечатление, что она в «активном поиске» очередной подружки?
– Походу. – пожимаю плечами. – Знаешь ли, я тоже была удивлена подобным сценам в ее исполнении. Хотя… Для нее нормально не быть одной. Она всегда в поиске новых лиц.
– Ну, так что? Ты ведь так и не ответила на мой вопрос.
– Это место так быстро распространяет слухи. – снова отмахнулась, а в следующий момент из-за угла вышла парочка бывших однокурсниц. Уже издалека были видны их недовольные мины. Видимо, торжество не удалось.
– Я не хотела ничего рассказывать, пока не сделаю все документы. Злые языки и всё такое.
– Ну, теперь то можешь рассказать?
– Могу. – я слегка улыбнулась и отпила шампанского из отвергнутого Авророй бокала
– И? Пожалуйста, не заставляй меня все из тебя вытягивать. Мне и так не нравится узнавать от третьих лиц… Не усугубляй, Катя.
Снова от мысли о грядущих переменах улыбка растянула мои губы:
– Берлин, детка.
Несколько секунд Аврора молчала, а затем, будто не доверяя тому, что она услышала, повторила за мной: – Берлин значит… Чур, ставлю, что первая фотография будет у попсовых Бранденбургских ворот?