– Не строй из себя недотрогу, ясно? Ты уже потеряла свою возможность качать права, Шварц. Тем более, не забывай, что здесь кроме нас никого нет, и у тебя не будет никаких доказательств. Поэтому советую придерживать колкости за зубками.
К черту! К черту всё!
– Если у тебя все, Циммерман, пошел от сюда вон и никогда, слышишь, никогда не появляйся на моем пути! Ты решил меня запугать? В таком случае, может быть мне открыть свой «умелый ротик» в редакции своего издания и поведать миру пару интересный эпизодов из твоей личной жизни? Например, о вождении автомобиля в пьяном виде, принуждении к сексу или о твоей группе мне лучше рассказать? У-у, моё состояние значительно увеличится за счет твоего хренового характера и популярности твоего бренда.
Он приподнял брови. Удивлен таким поведение? Что посеешь, дорогуша…
– Катерина. – Леон предостерегающе покачал головой. Не успела я даже поймать себя в моменте, когда неосознанно попятилась назад, замерев только ударившись спиной об стену. – Решила меня потопить, дрянная сучка, тогда пойдешь грузиком следом на дно. Хотя, вряд ли, у тебя что-то получится. Моя гладко вылизанная репутация в противовес твоим жалким доносам? Не прокатит. А юридически заверенный договор между нами навеки запечатал твой рот огромным кляпом. Поэтому всё только начинается.
Шаг. Шаг. Снова шаг. Парочка дюймов. Парочка гребаных дюймов, и мне начисто отбило всё то, что было сказано секунду назад.
– Не забывай, у меня есть слишком много доказательств своей правоты. – невнятный шепот сорвался с моих губ, в то время как я начала вжиматься спиной в бетон. – Не подходи ко мне
Ощущала запах. Смотрела в бездонные глаза и понимала, что исчезаю в их глубинах. Снова растворяюсь, будто в первый раз.
Нет, стоп. Думай о встрече с Джихёном. У меня куплены билеты по направлению Берлин-Москва-Сеул на ближайшие выходные. Не поддавайся ему, Катерина.
Сердце забилось в трое чаще, но совсем не так, как пафосно приукрашивают в бульварных романчиках за мишурой из ненужных слов. Выведите его кто-нибудь. Какого хрена? Какого…
– Не забывай кто «в доме хозяин», Шварц. – в эту секунду я, кажется, онемела. В тот момент, когда тишина плотным сгустком повисла в воздухе от чего с каждым вдохом становилось тяжелее дышать, Циммерман практически неотрывно наблюдал за мной, словно за загнанным зверьком.
Смотрит мне прямо в глаза. А потом поднимает руку и с нажимом проводит своим пальцем по моей скуле. – если мне станет угодно, ты завтра же пулей со своим походным рюкзачком вылетишь первым рейсом обратно в Россию. Так что, не стоит испытывать моё терпение на прочность. Можешь пожалеть об этом…
Это было неожиданно. Однако мозг практически не воспринимал слова. Вы, вероятно, спросите почему? Потому что. Потому что, я не знала, как правильно повести себя в ситуации, где похотливый богатенький сукин сын, без всяких оснований зажимает меня в темном углу гримерной. Хотя буквально около часа назад, он мастерски вошел в роль эдакого «Дон Кихота», заботливого и доброго малого, которому не по душе ущемление гордости бедной девушки. Наше с ним общение нельзя было ассоциировать с дружеским воркованием, но гребаный эгоист перешел все дозволенные рамки приличия.
– Тебе есть, о чем подумать на досуге, Катерина. – он ловит ртом воздух в нескольких сантиметрах от моих губ. Смотрит практически в упор, заставляя моих внутренних демонов всколыхнуться. Но что бы не происходило в его голове, в этот момент он позволяет мне поднять ладонь и осторожно обхватить его напряженные запястья. Неторопливо провести по предплечьям вверх, очерчивая пальцами венки, выступающие у него под кожей.
После, не оборачиваясь, Циммерман молнией вылетел из гримерной. Он будто боялся осуждающих взглядов со стороны.
Захлопнув в панике за ним дверь, я почти бежала к зеркалу. Выжидающе вглядывалась в свое отражение, будто хотела увидеть в отражении кого-то другого. Но на меня смотрела всё еще прежняя я.
To be continued…
Лица героев в больной голове автора.
В главных ролях и в голове автора прототипами внешности персонажа являются:
Beautiful People
1. Леон Циммерман - Луи Уильям Томлинсон