Было понятно, что эта комната принадлежит успешной женщине. Маленький круглый столик, стульчики и письменный стол – всё было из дорогого черного лакированного дерева, расписанного вручную золотистыми и белыми узорами.
На стенах весело несколько коллажей из фотопортретов: на них был изображен либо темноволосый мальчик, либо маленькая девчушка.
Комната казалось теплой и уютной. Подобное указывало на то, что белокурая льдинка не такая сумасбродная, холодная, суровая, какой отчаянно желает казаться.
– Роскошно. – неуверенно выдавила из себя я. – Кто дизайнер интерьера?
– Типа моё творение. Но ты крыло брата не видела. – шепотом произнесла Фиби, утыкаясь взглядом в фотографию на стене. Ее щёки залились румянцем. – Вот туда он влил неприличное количество денег.
Забавно. Слишком не так, как я привыкла жить.
– Не застывай, пошли… Мало ли, не подойдет что.
Личные апартаменты девушки оказались не так просты, какими выглядели на первый взгляд. Вторая часть комнаты представляла собой крошечную гостиную с большим зеркалом во всю стену и узкой белой дверью. Эта дверь вела в личную гардеробную блондинки.
– Это всё твои вещи? – поворачиваюсь к девушке, которая стояла у меня за спиной. – Тут же их на целый магазин!
В импровизированной комнате был отсек под костюмы, платья и верхнюю одежду. Рядом располагались многочисленные полки с обувью и несколько мелких ящичков.
– Там украшения, драгоценные камни и бижутерия. – пояснила приятельница. – Люблю мелкие аксессуары.
От удивления приподнимаю бровь. Фиби настолько доверяла мне, что так просто раскрыла секрет места нахождения драгоценностей? Странно.
Тем временем белокурая принялась перебирать многочисленные наряды, которые хранились в ее частной коллекции.
– Может… Кати, как ты относишься к коллекциям Alexander McQueen. Думаю, на твое худощавое тельце его платье ляжет довольно-таки неплохо. – девушка осмотрела меня, приподняв светлые брови. – Хотя нет, оно будет на тебе, как на корове седло. Не твой фасон. – голос уверенный, а глаза прищурены. – RobertoCavalli, Armani, Dolce&Gabbana – полнейший отстой. Так, погоди, у меня где-то было платье. Новая коллекция дома Prada. Я планировала его надеть сама, но тебе оно будет нужнее. Первое появление, как первый секс, должно произвести настоящий фурор. Тем более ты будешь со мной.
Блондинка задумчиво потерла лоб и направилась к одной из дальних, в которой аккуратно были сложены бархатные коробки. Она внимательно читала надписи на боковинах и, наконец, дошла до той, что искала. Когда девушка торжественно сняла крышку, не удержавшись я ахнула от восхищения. Атлас цвета тягучей смолы переливался в приглушенном свете ламп, играя всеми возможными оттенками от темно-серого до насыщенно черного.
– Какая красота! – заворожено воскликнула я. – Слушай, Фиби, я, безусловно, ценю твою доброту, но я не могу его надеть… Во-первых, оно специально для тебя было куплено. Во-вторых, мало ли что? Я не могу ручаться за сохранность. А оно стоит, как две почки.
– Просто примерь. – возразила блондинка.
Девушка помогла мне высвободиться от мешковатого костюмчика и аккуратно надеть ее превосходное платье. Миниатюрный котейльный наряд оказался впору. Складывалось впечатление, будто платье пошито прямо по лекалу моей фигуры: выточки, швы, рельеф – всё было на месте.
– Почему на тебе оно смотрится уместнее, чем на мне? – Фиби почесала подбородок, внимательно рассматривая моё отражение. – Жемчужное колье, пара сережек. Будешь красивее самой именинницы.
– Я? Это твоё платье.
– Уже бесишь. Катерина, если я приведу тебя с собой, ты должна полностью соответствовать мне, а не быть позором всего вечера. Подумай о моей репутации?
– То есть я должна быть переодетой куклой?
– Подруга, ты слишком неправильно интерпретируешь мою дружескую помощь. Ты должна быть, как минимум, достаточно ухоженной. А платье уже сделает свое половину дела и подчеркнет твою красоту.
Мои брови взлетели вверх, теряясь за густой челкой. Немой вопрос. Его можно было бы даже не озвучивать.
– Надеюсь, ты меня правильно поняла.
– Надеюсь, состояние моих внутренних органов соответствует требованием к их продаже.