– Тш-ш, задавай меньше лишних вопросов, куколка. – я делаю несколько шагов, обхватываю его запястье и пристально смотрю в лазурные цвета глаза. Ах, какие же манящие эти глаза.
Признаюсь, вот после таких реалистичных галлюцинаций я стала понимать, почему зачастую подсаживаются.
Практически повинуясь, спешу следом за шатеном. Необходимо объяснить свой поступок. Анализ. Анализ. Анализ. Мозг работал, подбирая варианты. Ничего. В голове полнейший вакуум.
Встретившись с ним взглядом, сжала губы, задирая подбородок.
Дура. Наверняка сейчас меня вырубит где-нибудь, и после я проснусь в луже блевотины.
Галлюцинация в облике Леона был слишком пьяная и реальная, но в отличии от меня она отдавала полнейший отчет своим поступкам. Парень только пожал плечами и с силой запихнул меня в пустующий мужской туалет.
Почему мы здесь одни? Почему вокруг нет той толпы, что может остановить от совершения самой страшной ошибки в жизни, которая и понесет за собой по итогу цепочку судьбоносный последствий?
И почему, ради Бога, я снова отталкиваюсь от стены и поворачиваюсь к нему лицом?
Я же уже на ногах стоять не могу, так мне хреново.
Существуют ли вообще ответы на эти вопросы, и должны ли они быть озвучены, – я не имела не малейшего понятия. Всё слишком запуталось в пустом сознании.
Всё еще я сбито дышала после откровенного танца на барной стойке. Смотрела пристально на парня и не верила. Не доверяла своим глазам.
Думаю, когда я буду писать об этом Еве, она наверняка возьмет мой эксперимент за основу своего исследования в аспирантуре. Ведь не каждый день люди обдалбливаются до таких реалистичных картинок.
– Леон. – тихо шепчу его имя и проваливаюсь в блаженное умиротворение полусна-полуобморока. Наркотики, кажется, начинают свое ядовитое действие.
Все происходит довольно неожиданно.
Шатен отчаянно рванулся ко мне, преодолевая оставшиеся несколько шагов, обхватывая руками и врезаясь своим телом так, что мы ударились о стену кабинки. А через мгновение столкнулись и наши губы.
Грубо срывает с плеча черную шелковую бретельку, рассыпая по полу оторванные стразы. Ставит огненное клеймо на разгоряченной коже. Леон грубо раздвигая мои губы, скользя языком, горячо, мокро, иногда прикусывая – совсем невесомо. Оставляет след пребывания.
В тот момент я отчаянно осознавала, что сейчас заключена в раздирающий душу горький плен рук. Клянусь, я узнаю металлический вкус равнодушия в его действиях. Ледяной, отдающий дорогим виски. Пьянящий.
Наивная девочка под жестким кайфом. Невероятной силы приход и грубый парень, чья кровь намертво перемешалась с крепленным алкоголем.
Скользящее встречное движение его рук по раздражающе дорогому атласу моего платья – и я, растеряв самообладание в тот же злополучный миг, издаю один за одним громкие стоны, как помешанная фанатка. Громко, глухо.
Да и я не осуждаю себя. Если и мучиться утром от сильнейшего похмелья, то сегодня вечером нужно брать от жизни всё. Взгляд мой жадно поедал кожу на шеи. Мои молитвы были обращены абсолютно ко всем богам, чтобы он дал сил поднять глаза на его лицо. Но, Боже, как хотелось уткнуться в эту выемку, вдыхая его запах. Теплый.
Капкан. Звонкий щелчок. Взрыв мозга. Слишком приятный парфюм.
Резкий поворот головы – и он впился в мои губы: ворвался мне в рот, не сдерживаясь. Самодовольно. Будто делая одолжение с барского плеча.
Потеряв последние крупицы гордости, срываюсь с обрыва сознания и, умирая на границе с наслаждением, окунаюсь в омут ощущений, ныряя, не задумываясь с головой по самое не хочу и по прогнившую насквозь душу. Мой глухой стон эхом пронесся по пустому помещению мужского туалета. Я приподнялась еще выше на носочки, подаваясь всем телом к парню, и Леон обхватил моё лицо грубыми ладонями – сильно, жестко, слишком равнодушно. По распаленной коже отчаянной долгожданной дрожью по всему телу пробежалось электрическим током неописуемой силы возбуждение.
В живот ударила горячая судорога. В полутьме небольшой кабинки, окруженной тоненькими стенками, блеснули его глаза, когда он нехотя отстранился. Так близко. Такие затягивающие в себя хищной лазурью.
Путаница волос на плечах, распахнутые ресницы, влажные губы – мой вид оставлял за собой желать намного лучшего. Отвратительно растрепанная – ничем не отличающаяся от других распутных девок в ночном клубе. Что-то мне там Фиби говорила про это.