Избавиться от странных фантазий мне не удавалось. Я тихо проклинала себя за мысли об этих людях, уткнувшись носом в подушку. Вслушивалась в тишину за дверьми моего номера.
Мысли. Бросаю мимолетный взгляд на циферблат часов. Без четверти три. Как же неумолимо бежит время!
Нужно было решаться, сейчас или никогда? Упрямая гордость или единственная возможность обзавестись хоть какой-то человеческой поддержкой в Берлине? Ответ был очевиден.
В спешке я срываюсь с пола и, спотыкаясь, бегу к чемодану. Не обращая внимания на боль от ушиба, принимаюсь натягивать светлые джинсы-бойфренды и более-менее симпатичную футболку с рисунком. На ходу причесываю спутанную от природы копну русых волн.
Ловлю метающимся взглядом свое отражение в зеркале: слишком бледная, видимо, от съедавшего меня волнения.
Впервые меня начала раздражать моя прическа. Сколько себя помню, я всегда была обладательницей длинных темно-русых волос. Летом, выгорая на ярком солнце, они приобретают насыщенно-медный оттенок. Но после окончания школы, я радикально поменяла имидж. Одна моя знакомая считала, что это был своеобразный протест против «вынужденного взросления».
Знакомый парикмахер обрезал длину волос от поясницы до лопаток, формируя незамысловатые завитки. Я тряхнула головой, и пара прядей спала мне на лицо.
Рывком хватаю рюкзак, закидывая туда телефон, фотоаппарат, кошелек и письмо.
Времени совсем не осталось, стрелка указала на три часа дня. Дорога до Тиргартена была не очень долгой.
– Успею! – почти выкрикиваю, махнув рукой водителю автобуса, двери которого открываются перед моим носом. Спустя пару секунд я уже поднимаюсь по ступенькам, вбегая в салон общественного транспорта. Устало рухнув на самое последнее сидение, облегченно выдыхаю.
Над Берлином солнце меняет свое расположение в зените, окрашивая небо в золотистые оттенки. Я рада спрятаться позади всех остальных пассажиров, уткнуться лбом в холодную поверхность стекла и с интересом рассматривать мелькающие за окном живописные улочки. Что-то было в старинном городе такого, что способно в мгновение ока поднять моё настроение. Я заметно повеселела и даже позволила себе достать из кармана телефон, чтобы не дать себе возможности вернуться обратно в отель. Без всякого сомнения я старательно набираю сообщение на сенсорном дисплее:
«Буду ждать тебя на аллее возле мускулистого парня из греческой мифологии. Катерина»
Безусловно, сообщение было лишним. Но, тем не менее, мне не придется бродить по территории парка в поисках Фиби.
Всё. Выхода не осталось. Раз уж взялась – делай до конца, Шварц.
На часах почти половина четвертого вечера. Автобус остановился на нужной мне остановке.
Тиргартен казался пропитанным особой магией, которая искрилась молниями в небе, шелестела ветром в сочной, изумрудно-зеленой, аккуратно поросшей на обширных газонах и каменистых громадах оснований памятников, зелени. Атмосфера этого места громыхала оглушающим громом, от которого даже старые образы каменных скульптур стали монументальными. Их лица блестели переливами на солнце, которое прорезало пушистые облака. Я легонько жмурилась, когда теплый ветерок бросал коричнево-красную пыль мне в глаза, а нежные лучики осторожно касались кожи.
Останавливаюсь перед коваными воротами, вопросительно осматривая огромную толпу зевак, собравшихся практически у самого выхода.
Что здесь происходит? Я не видела, на что все смотрят. Звуки музыки и суматошный женский визг сливаются в единое целое. Блики от гигантских телевизионных прожекторов дополнительно освещают пространство вокруг.
– Что здесь происходит? – недоумевая, интересуюсь у незнакомой девушки, которая сильнее всех была прижата ко мне массовой давкой. – Что здесь делают все эти люди?
Сотни молодых людей собрались в одном месте и вопили в голос от радости.
– Ты серьезно спрашиваешь, что здесь происходит? – протянула мулатка, оборачиваясь через плечо. – Об этом событии кричали из всех утюгов. Eine Richtung снимают клип для нового сингла! – она щелкает пальцами перед моим носом и смотрит, как на инопланетянина. – Смотри, какая толпа собралась.