– Не ожидал тебя здесь увидеть. – глухо произносит Леон и слегка наклоняется ко мне.
– Вообще-то, я сама не ожидала. – как бы невзначай бросаю я, стараясь не обращать внимание на его присутствие.
Он ничего не отвечает, хотя мне это нужно.
Через несколько часов блондинка снова пьяна. Как и все остальные в этом доме.
– Давайте играть «Я никогда не». – выдает изрядно захмелевший Николас, закуривая сигарету.
Вокруг дивана уже собралась внушительная компания, и постепенно продолжают потягиваться ребята. Фиби приносит бутылку с русской водкой, и они с кудрявой делают по большому глотку. Когда девушки успели так сдружиться? Неужели, алкоголь настолько сближает?
Леон обхватывает своей ладонью пивную кружку и тоже делает пару больших глотков. Пришла еще парочка неизвестных мне молодых людей; итого вокруг дивана набилась галдящая стайка.
Почему-то мне кажется, что подобные пьяные игрища ничем хорошим не закончатся, но в этот момент Пенелопа произносит:
– Почему бы и нет?
Достаточно несуразное имя для девушки модельной внешности с ногами от ушей.
– Ты тоже играешь, Катерина.
– Не горю желанием. – отнекиваюсь я, наблюдая за кудрявой девушкой.
На протяжении всего вечера она не сводит заинтересованного взгляда с лица Николаса, периодически смущенно опуская глаза в пол. Ох, не к добру это всё. Надеюсь, она не пойдет по моему скользкому пути.
– Катерина боится нам открыть свои потаенные стороны. – хамовато комментирует Циммерман, и все, кроме Тины заливаются громким смехом. – Иначе, как она будет строить из себя жертву?
Его слова меня бесят. Хотя, в них есть доля правды. С его помощью я постепенно начала прятать по «скелетные косточке» в шкафу своей совести. Конечно, отставать от пьяной компании не хотелось, поэтому испепеляю его взглядом и даю отмашку.
Леон смеется и что-то шепчет Николасу.
За первые несколько раундов Фиби успевает опустошить пару рюмок с текилой, Пенелопа станцевать стриптиз, показывая большую грудь в красном кружевном бра, а Тина признается, что никогда не занималась сексом с мужчинами.
– Так, теперь мой ход. – лукаво напевает Леон, и я пугаюсь. – Я никогда не занимался сексом в общественном толчке.
Кто-то поставил на плей песню Britney Spears – Oops! I Did It Again.
Боже, да почему же так символично получилось?
Он, улыбаясь, бормочет одними губами «попалась», но я не обращаю внимания, а Тилль лишь потирает руки. Пара секунд и пятнадцать пар рук резко взмыли в воздух. Все, кроме моих.
– Да ладно! Серьезно, что ли? – шокировано прикрывает улыбку Пени, и вместе с ней повторяют действие еще несколько смущенных молодых людей. – А ты, оказывается, еще та шлюшка.
Вот же сукин сын, Циммерман.
Я задыхаюсь. Никто так не нервничал, отвечая на пошлые вопросы или выполняя глупые желания, как делала в ту минуту я. Все вокруг смеются, а мои щеки просто полыхают от съедающего стыда.
– Расскажешь нам о своем опыте? – подгоняет Леон. – Видишь, для нас подобное поведение в новинку.
Мне хочется убежать куда-нибудь подальше и спрятаться, но я просто отрицательно махаю головой из стороны в сторону. Конечно, же расскажу; а вместе с этим и влечу на огромные деньги за разглашение конфиденциальной информации от твоих адвокатов, разумеется.
Однако никого мой ответ особенно не удивляет, скорее занимает и разжигает больше интереса.
– А ты кажешься такой святошей. – удивляется длинноволосая брюнетка, очередная подруга Фиби, и мне становится неуютно.
Молча киваю.
– Отвалите от девочки, стервятники. – быстро тараторит старшая из сестер Циммермана, чтобы поскорее отвлечь от меня внимание. – Теперь хожу я.
– Я никогда не курила травку. – отвечает Вудстен быстрее, чем белокурая успевает задать темп игре.
Леон смотрит на меня с вызовом; по глазам понятно, что он не боится и не смутится вскрыть правду о наших отношениях, если ему наскучит играть в эти «кошки-мышки».
Я в нерешительности: что бы приказать? Такого напора с его стороны я не ожидала. Как заставить его замолчать? Я уверена, что он сделает всё, чтобы не ударить в грязь лицом перед остальными.