– Ты тоже это заметил?
– Ну, такое не заметит только слепой. Но стоит признать, девочка держалась особняком, когда Николас попытался сделать шаг в ее сторону. Странно как-то.
– Почему тебе это кажется странным?
– Сама явно была не прочь оседлать его, но зачем-то ломала дешевую драму в стиле «После». Не понимаю таких.
– Может быть, он ее как человек понравился. А не как лицо с обложки.
– Давно не видел девушек, которые в нас видят не олицетворение их фантазий.
Музыкальная композиция снова сменилась. На этот раз в колонках приятным голосом пела Bebe Rexha. Если мне не изменяет память, название композиции звучит как I Got You.
– Может быть, плохо смотришь по сторонам?
Откидываюсь на кожаное сиденье и оглядываюсь назад. Спортивная сумка – с одной стороны, и плотная черная толстовка – с другой.
– Ты на себя так тонко намекнула? Не по зубам.
– Да, Боже упаси! – игриво подмигиваю парню. Забавно, но сейчас его волосы торчат в разные стороны, и он выглядит безумно мило. – Если выбирать того, о ком влажно мечтать… – резко замолкаю и выдерживаю паузу. – тот парень с черными волосами и бородкой. Зено, кажется?
Надо заставить себя думать о том, что я не знаю, куда мы едем, и не привлекать его внимания пустой болтовней. Слишком расслабилась.
– Да ты шутишь?
– Похоже на то?
– Немного, я бы сказал. Почему именно он?
– Он не выглядит хамоватым задирой. В нем есть какой-то шарм.
– А я значит хам? – удивленно вскидывает бровь Циммерман. – Даже пусть так, ты ни разу еще не была против поцелуя со мной.
Даже не успеваю заткнуть свой словесный порыв, как вырывается звонкая, будто пощечина, фраза:
– Заметь, все те разы, о которых ты говоришь, я была пьяная в стельку.
Далее наступает громогласная тишина.
Ну и дура же?
Остаток времени единственным шумом в салоне был скрип шин по асфальту и фоновая музыка. Тишина и молчание объединяли нас. Автомобиль спустился по гравийной дороге, и Леон выключает музыку, так что слышен только хруст гравия под колесами. Внезапно я понимаю, что мы находимся у больших каменных ворот, черт знает где. Поднимается тревога; мы в машине совсем одни, а что там за забором неизвестно.
– Держи рот на замке. – Циммерман нервно стучит пальцами по баранке руля. – Тебе нужно будет кое-что подписать, и ты свободна.
Видимо, он не понимает, что я больше боюсь того, что впереди большой дом полный неизвестности. Еще через несколько десятков метров машина останавливается на парковке. Смотрю в окно и не вижу ничего, кроме внушительной территории.
– Что подписать?
– Увидишь. – сухо кидает он мне и выходит из машины.
Спешно иду следом сначала на улицу, потом по коридорам неприлично дорогого особняка. Дом его «хозяина» был похож на что-то вопиющее и вызывающее чувство зависти. Леон крепко держит меня под руку и с силой тянет за собой, поэтому не успеваю разглядеть толком никаких деталей. Спустя пару минут мы оба оказываемся на летней террасе, которая длинным пирсом уходила далеко в озеро.
Серьезно, у его продюсера свое личное озеро?
– Мистер Уильямс, мы приехали.
Под большим навесом за столом сидел солидный мужчина лет пятидесяти. На нем красовалась наглаженная униформа для занятий гольфом. Он пил апельсиновый сок из начищенного стакана и внимательно изучал какие-то листы бумаги.
– Да, Леон, проходите. – его голос был мягким, но в то же время мужчина вызывал неприязнь. Хотелось убежать подальше и спрятаться. – Девушка и есть та самая Катерина?
Мужчина окидывает меня оценивающим взглядом.
– Да, сэр. – Леон держится в напряжении, по виду ему так же неуютно здесь находиться, как и мне. – Эта девушка – она.
– Ну и шуму же ты наделала. – усмехается мистер Уильямс и приглашает нас присесть. – Безусловно, Леон поступил плохо по отношению к тебе. Возникли проблемы, и нам нужно их спокойнее решить.
Ком в горле становится всё больше, и меня начинает мутить от страха.
– Между вами двумя кое-что произошло, но я предпочитаю, чтобы данная связь осталась вне огласки. Тем более, в ней задействованы наркотики. Данный факт может кинуть тень на всю группу, ты же понимаешь, Катерина? – мужчина вопросительно поднимает бровь, а я лишь послушно мотаю головой в знак согласия. – Поэтому за твое молчание, мы предлагаем тебе около пятидесяти тысяч евро наличными. Но сделка пройдет на контрактных обязательствах с подписями обеих сторон. Верно Леон?