Ох, узнаю старую добрую Фиби Циммерман и ее славный жаргон.
«Ага, конечно, не прилетай меня в шизофрению Леона». – мысленно добавлю.
– Думаю, ты права. – отвечаю с точностью наоборот.
Портить такой ламповый вечер размышлениями о странных отношениях, я совсем не намерена. Быстро опустошаю содержимое своего бокала. Очередная глупая мысль, пробравшаяся в мою голову, о том, что, если дурман алкоголя накроет меня до прибытия на концертную площадку, надоедливый образ Леона сам покинет мою голову. Тина бросает Фиби многозначительный взгляд, и обе девушки подсаживаются ко мне на большой мягкий ковер, окружив хищно с двух сторон.
– Трави историю. – первая в нападение переходит нетерпеливая кудрявая Тина.
Издаю усталый стон, оставив бокал на журнальном столике. Подпираю голову рукой, совсем не боясь, порвать тонкий крой струящегося шелкового топика на открытых плечах.
– Почему ты решила пуститься в «свободное плавание»?
– Не знаю, просто устала от постоянного эмоционален прессинга.
– Ох, правда? – сияющая свежестью смеется Фиби. – То есть не ты практически затопила мой дом слезами, когда уезжала с чемоданами? Тебе тяжело быть одной. Колись.
В этот момент над кудрявой головой зажигается лампочка, и Тина щелкает пальцами, по-детски невинно улыбаясь. Выглядит при этом так, будто девушке светит премия за величайшее открытие. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы меня раскусили. Никому, даже лучшим подругам, не стоит знать о том, что по-настоящему на душе. Даже если это жрет изнутри.
– Я поняла! – девушка кидает в меня подушку. – Хочешь попробовать свободные отношения без присутствия при этом Леона?
– Чего?! – блондинка вдруг начинает нервно смеяться. Вот черт. – Так значит, ты рванула во все тяжкие, дорогуша?
– Конечно, она решила отомстить ему. По лицу вижу.
Заинтересованная Фиби с подозрением поднимает брови, кудряшка выдает что-то вроде «черт возьми, какие новости». Мне остается лишь издать вздох облегчения. Хотя попробовать что-то новое – достаточно интересная идея. В мире столько мужчин, что мне ничего не мешает немного дать волю своей женственности и сексуальности. Тем более, в последнее время появился очень даже весомый повод в сторону таких мыслей.
Но важно помнить, что пусть и Леон отталкивающий, эгоистичный и принимает наркотики, он еще и очень талантливый музыкант. Его безответственное поведение стало для меня пропуском во взрослый мир Германии, а это, опять же, заслуга Циммермана. Вожделеть его – неправильно, глупо и грязно.
Жить в грязи дури и тени его славы, домогательств и психологического насилия – мерзко, опасно и преступно. Однако, в реальном мире нет светлой стороны, всё слишком многогранно и имеет полутона. Из двух зол, конечно, я предпочитаю меньшее. И прощаюсь с ним.
Вальяжно расправляю плечи и пытаюсь изобразить максимально невинное выражение лица. Сознание затуманено алкоголем, но мозг продолжает работать на полной мощности и подает мне правильные мысли порционно. Да, хочу попробовать что-нибудь новенькое. А Леон пусть идет к черту. Я смогу жить без него.
– Раскусили. – тяжело вздыхаю и поднимаю глаза на большие настенные часы. – Не опоздаем?
– Нет, водитель заедет за нами ровно к пяти. – блондинка держит в тонких пальцах толстую сигарету Marlboro. – Но пора собираться.
Перевожу взгляд на возбужденную от происходящего Тину, которая уже задумалась о чем-то своем, и драматично вздыхает, опуская плечи. Наверняка, она так же не может понять свои чувства – или это алкоголь сыграл злую шутку со всеми нами. Думаю, она периодически вспоминает о Клаусе, но боится своих тягучих мыслей. Я не имею никакого права втягивать ее в это болото, посвящать в неприятные секреты его жизни, которые же я совсем не по своей воле узнала от старшего Циммермана.
Моё незаметное присутствие в доме дает о себе знать. Тина не должны догадываться, что на каждого второго талантливого певца, приходится по несколько грамм кокса на вечеринке или за обедом, как утверждают пугающие рассуждения Леона. Пусть подруга наивно полагает и дальше, что группа парней невинна и чиста в реальной жизни, как в головах фанаток. За руку я никого не ловила. Лишь слышала пару обрывистых фраз.