Циммерман, как всегда, включает мамочку.
– Так, давайте думать логически. Код какой-то странный, явно неместный.
– Привет из прошлой жизни. – перечитываю сообщение в тысячный раз.
– Кто-то из твоей семьи?
– Что-то вроде этого. Давайте не сегодня об этом? – пытаюсь судорожно прийти в себя. – Машина еще не подъехала?
Кудрявая подрывается с места и мчится к открытому окну, выглядывая из-за закрытой занавески.
– Минут десять уже как. – устало стонет Фиби. – Звонок был отключен, черт.
Тина в панике оглядывается на подругу.
– Это шутка? – девушка торопливо начинает закидывать вещи в свой крохотный рюкзачок и натягивает куртку. – Мы же опоздаем к началу!
– Не паникуй, нас пропустят в любом случае. – уверенно отчеканивает блондинка, демонстративно сдувая пылинки со своего идеального красного маникюра.
По квартире разносится облегченный вздох. Пытаюсь еще некоторое время прийти в себя после очередной эмоциональной взбучки. Всё завтра.
Надеваем верхнюю одежду, а после начинаем звонко смеяться, направляясь вниз по лестнице парадной. Атмосфера дискомфорта и паники постепенно развеивается, уступая место веселью и громким разговорам о предстоящем вечере. Всё становится на свои места.
– А давайте фотографию сделаем? – легкое движение руки и идеальное селфи прямиком отправляется в популярный Инстаграм-профиль Циммерман с миллионной аудиторией подписчиков. Пару отметок и мой телефон завибрировал, показывая несколько новых подписчиков. А вот и бесплатная реклама подъехала. Как же удачно всё складывается!
Черная машина мчится прямиком к Олимпийскому стадиону, где с минуты на минуту начнется концерт парней. Странное ощущение незащищенности. Я потратила кучу времени на походы в магазин, чтобы купить легкий кружевной шелковый топ нежно кремового цвета и черные прямые брюки с высокой талией, чтобы не просто несколько раз подчеркнуть, а жирно выделить достоинства своей фигуры – длинные ноги. Вечера в Берлине были стали прохладными с наступлениями глубокой осени, поэтому я укуталась в теплое пальто. Высокие ботинки, идеальные локоны, легкий макияж. Мир обязан увидеть новую меня.
Счастливую, свободную и достойную его.
Наша поездка оказалась очень быстрой, или меня настолько поглотили туманные мысли. Когда машина остановилась у одного из запасных ходов, нас поприветствовал сердитый охранник, и суетливая девушка быстрыми шагами поторопилась провести в VIP-зону.
У самого края кулис находилась огромная пустая площадка, которая была скрыта от любопытных глаза. Проще говоря, мы были на расстоянии нескольких шагов от парней и девушек из подтанцовки и самой музыкальной группы. Моим глазам открылся невероятный вид многотысячной бушующей теплы. И тут просто захлестнуло чувство вселенского господства. Сколько их здесь? Больше двадцати тысяч присутствующих, я уверенна. Так вот что чувствуют исполнители на сцене? Неописуемо.
У ребят был свой прием, чтобы создать шум толпы: они в разнобой говорят абсолютно несвязные фразы, дурачатся и развлекают фанатов. Они были такими открытыми и живыми, хотя я прекрасно понимала, как только погаснут софиты и заглохнут звуки музыки, всё изменится. Я не была исключением.
Выступление было изумительным. Думаю, их продюсер понимал, что просто петь песни на сцене уже не получится, нужно поддерживать статус мировых звезд: с одной стороны, соответствовать, той новаторской планке, которая была установлена для них, с другой – следовать вкусовым предпочтениям миллионной армии обожателей. Никто не хотел, чтобы группа просто пела, – нет, для них были придуманы мини-спектакли на каждую из звучащих песен. Группа отыгрывала в своем поведении весь эмоциональный спектр сюжета, зрителям нравилось, а пресса взрывалась в восторженных рецензиях. Каждый из участников исполнял виртуозно свою музыкальную партию.
Леон. Он схватил со стойки микрофон и начал спускаться к зрителям по длинному подиуму, вызывая у аудитории невероятной силы эмоциональный взрыв. Он приглашал людей подпевать ему и танцевать до потери пульса. В этом весь он. В нем бурлит молодость, он хочет необычного выступления. Многое подсказывал темперамент, яркий характер от природы. Чертов бунтарь по натуре. Он всем своим видом показывал, что на сцене нужно быть ярким, а не стоять возле стойки с микрофонами.